— Филипп Аркадьевич, прошло три дня, когда она очнется, — первое, что слышу, приходя в себя.
— Не волнуйся, Кирюша, ещё немного подождем, — вздрагиваю от холодного незнакомого голоса.
— Какие прогнозы? Она сможет видеть?
— Потребуется ещё одна операция, а там видно будет, — оглушает новостью лечащий врач.
Это они сейчас про меня говорят? Открываю глаза, и дневной свет ударяет по одному из них, а второй ничего не видит. Начинаю испуганно мычать. Доктор подбегает и начинает осматривать.
— Тише, тише, старайтесь не двигаться, — предупреждает Филипп Аркадьевич. Но слишком поздно. Не могу сдержать мучительные стоны. Болевые ощущения проходят по всем чувствительным местам, особенно в районе живота. Мой малыш.
— Что с моим ребенком? — вырывается скрип из пересохшего горла.
— София Игоревна, вынужден вам сообщить, что из-за полученных повреждений плод сохранить не удалось.
Раньше думала, что нет ничего страшнее, чем расставание с любимым человеком, ставшим твоим миром. Как же сильно я ошибалась. Не смогла защитить своего ребенка.
Чувство вины и потери смертельным камнепадом обрушиваются на меня. Будто горишь на костре, и языки пламени облизывают твою плоть, оставляя после себя лишь обугленный труп. Сумасшедшая агония заставляет истошно орать, вызывая у сторонних наблюдателей жуткие эмоции.
— Принесите успокоительное, — кричит врач стоящей рядом медсестре.
Лекарство действует быстро. Успокаиваюсь и погружаюсь в спасительный сон.
Маленькая девочка с ясными голубыми глазами бежит по берегу бескрайнего синего моря навстречу худой невысокой девушке. Её длинные каштановые волосы развеваются от теплого бриза. Юное беззаботное личико озаряет счастливая улыбка, когда мама ловит и поднимает на ручки её легкое тельце. Задорный смех разносится ветром по всему песчаному побережью.
— Смотри! — пухленьким пальчиком малышка указывает в солнечное небо, куда стремительно взлетает стая белых птиц и исчезает в дали.
— Улетели, — грустно шепчет девушка.
— Я тоже полечу с ними, — делится с радостью в голосе дочка.
— Зачем, милая? — спрашивает взволнованная странным заявлением мама.
— Они полетели домой. И мне пора, — шепчет маленькое сокровище, заглядывая в испуганные глаза матери.
— Я тебя не отпущу, — девушка крепче сжимает в объятиях ребенка.
Малышка крохотной ладошкой вытирает слезы мамы и шепчет на прощанье:
— Отпусти меня.
Просыпаюсь от тяжелого сна со слезами на глазах. Сон, будто явь, напоминает о жестокой действительности.
Рядом в неудобной позе дремлет Кира, откинувшись на спинку стула. Тихо посапывает.
Тянусь перебинтованной рукой к стакану, стоящему на столе. Вода приятно холодит пересохшее горло. Утолив жажду, ставлю стакан обратно, но из-за слабости в теле промахиваюсь и роняю его на пол. От громкого звука мой посетитель открывает глаза.
— Ты проснулась, — облегченно вздыхает молодой человек.
— Что ты здесь делаешь? — до сих пор недоумеваю, каким образом он узнал о происшествии.
— Мне позвонили из больницы, попросили приехать.
Смотрю на Киру непонимающим взглядом, и он поясняет:
— При тебе не было сумки с документами и телефона. Только папка из гинекологии и моя визитка в кармане куртки, — подробно разъясняет мужчина.
— Ты никому не сказал, что я здесь? — перехожу к самому главному.
— Нет, как ты и просила. Только не понимаю, почему?
Облегченно вздыхаю, одной проблемой меньше. Мне надо подумать, что делать дальше.
— Это была не просто авария, а покушение, — поясняю другу.
— В смысле покушение? — удивленный громкий голос бьет по мозгам.
— Я видела машину, которая меня сбила до этого несколько раз.
— Но зачем кому-то тебя сбивать? — недоуменно говорит Киселёв.
— Сама не понимаю, — отрицательно качаю головой, перебирая в памяти людей, кому могла так насолить. Но никто на ум не приходит, — полиция уже приходила?
— Нет, что меня удивило, — сообщает плохую новость задумчивый собеседник.
— Ты знаком с врачом больницы? — высказываю свои предположения.
— Да. Я тебя перевез в частную клинику моей семьи. Не беспокойся, здесь тебя никто не найдет.
— Что со мной?
— Множественные переломы и ушибы, точнее скажет лечащий врач.
— Когда я смогу видеть?
— Нескоро, — понимаю, что Кира — бесполезный источник информации, но может быть полезен в другом.
— Можешь выяснить, кто это сделал? У тебя же есть необходимые связи? — с надеждой смотрю на единственного человека, к которому могу обратиться с просьбой.
— Не уверен, но попробую, — сообщает Кира утешительную новость, попутно что-то печатая в телефоне, — через три дня навещу тебя, а пока появились срочные дела, я пойду.
Прощается со мной новый друг и уходит, оставляя меня в совершенном одиночестве в ВИП-палате.
У судьбы удивительное чувство юмора. Вчера вы непримиримые враги, а сегодня друзья, готовые прийти на помощь. А любимые, за которых ты готов отдать жизнь, становятся безразличны.
Вызываю по экстренной кнопке медсестру и прошу принести мобильник. Невзрачная высокая девушка сразу соглашается и приносит кнопочный телефон.
