В машине тепло, приходится раздеться. Стас же сидит в легкой серой куртке. Немного взволнованный, волосы растрепаны. На автомате тяну руку и укладываю его непослушные пряди, пропуская через пальцы.
Волков перехватывает замерзшую ладонь и кладет обратно мне на колени.
Его реакция обескураживает, поднимает волну возмущения. Где тот Стас, который без остановки любил мое податливое тело.
— Эй, ты чего? — обхватываю ладошками его щетинистое лицо, поворачиваю к себе. Чувствую под пальцами приятное покалывание немного отросших волос.
Приближаюсь к нему и нежно целую твердые зажатые губы. Он игнорирует меня, отстраняется, отводит взгляд, не желает даже смотреть в мою сторону.
— Соня, не надо, — ледяной тон отрезвляет поплывшее от его близости сознание.
— Я не понимаю. Поговори со мной. Что с тобой происходит? — прошу мужчину открыться. Мне важно узнать о его настоящих чувствах.
— Прости за ту ночь. Это было ошибкой. Я не должен был приближаться к тебе, — его слова в очередной раз убивают меня, но на этот раз окончательно.
— Что ты такое говоришь? Я же чувствую, что небезразлична тебе, — пытаюсь переубедить человека, будто это возможно.
— Через месяц я женюсь на Кате, — приговаривает невиновного к смертной казни. Все силы разом покидают меня. Вердикт вынесен и обжалованью не подлежит. Вечный покой в сырой земле — вот что ожидает меня в будущем, а не частный дом, полный детского смеха и родительской любви.
— Ты любишь её? — я должна знать, чтобы окончательно перестать дышать и уйти в спасительное забытье, остановить непрекращающийся поток предательских слез.
— Люблю, — говорит уставшим голосом, будто этот разговор высосал из него все соки.
— Ты обещал никогда не бросать меня, — вспоминаю о его обещании, данном после похорон бабушки.
— Прости, маленькая, — искреннее сожаление в голосе Стаса вбивает последний гвоздь в крышку гроба. Не могу больше находиться рядом с ним. Слишком мучительно.
— Прощай и будь счастлив за нас двоих, — через силу выдавливаю болезненное пожелание.
В последний раз разглядываю черты любимого человека, чтобы больше никогда не вспоминать. Его раскаивающиеся глаза будут до конца жизни преследовать меня. Выбегаю из машины и бегу домой, как спринтер на финише. Прихожу в себя, лишь очутившись в спасительных стенах.
Месяц спустя.
Не могу пропустить Свадьбу Стаса. Я должна своими глазами убедиться, что он женится на другой женщине. Надеюсь, что тогда мне станет легче и смогу его отпустить.
За месяц пламенного ада поняла, что потеряла всякий интерес к жизни. Осунулась, похудела. Просто существую, как безликая тень. Не умею жить без него. Будто вырвали сердце и душу, оставив лишь оболочку, которая, несмотря на мертвость внутри, продолжает существовать. Испытывает естественную нужду.
На регистрации свадьбы много народа. Теряюсь среди толпы гостей, специально неприметно одевшись. Держусь в отдалении, подальше от знакомых лиц.
Катя выглядит бесподобно в белом платье в пол, как модель, сошедшая с обложки модного свадебного каталога. Стас ничуть не уступает ей, одетый в приталенный черный смокинг. Счастливая невеста фотографируется с многочисленными гостями. Стас в двух метрах от неё о чем-то переговаривается с Димой, который выступает сегодня в роли шафера. Нигде не вижу Виктора Александровича. Видимо, решил пропустить официальную часть.
Начинается государственная регистрация, которую успешно прослушиваю, внимательно сосредоточившись на женихе.
Стас не выглядит счастливым, хоть и старается улыбаться. Он может обмануть кого угодно, только не меня. Прекрасно знаю, как выглядит его искренняя улыбка. Не понимаю, что здесь происходит, но всё похоже на фарс.
Пробираюсь вперед, ближе к нему. Регистраторша просит жениха и невесту подтвердить намерение заключить брак согласием.
— Прошу ответить вас Екатерина, — врывается в мой лихорадочный разум противный голос работницы ЗАГСа. Понимаю, что она ни в чем не виновата, но в данный момент ненавижу её не меньше невесты.
— Да, — ни секунды не сомневается без пяти минут официальная жена.
Подбираюсь ближе к жениху и прожигаю его взглядом. Он будто нутром чувствует меня и поворачивается в нужную сторону. Наши глаза встречаются. Смотрю жадно, впитываю, как губка его образ. Удивление на его лице сменяется на обреченность и сожаление.
— Прошу ответить вас, Станислав, — продолжает грузная тетка.
Неотрывно смотрим друга на друга. Качаю головой, прося сказать нет. Молю его. Если бы могла, упала бы на колени. Жених отводит глаза и произносит утвердительно:
— Да.
Порой не замечаешь, в какой миг оказываешься на краю пропасти. Понимание приходит слишком поздно, когда уже летишь молниеносно вниз. Жизнь перед глазами не пролетает. Прекрасные воспоминания не сопровождают в последние минуты. Только ожидаешь смертельный удар, который поставит жирную точку в несчастной истории.
Ко мне подходит встревоженный шафер и быстрым шагом уводит из регистрационного зала в холл.
