Кирилл неотрывно смотрит в мою сторону, изучает. Что он там надеется увидеть? Боится, что я до сих пор люблю Стаса и не доведу начатое до конца? Он ошибается. Моя любовь умерла и похоронена вместе с Соней Феникс. Анна же мечтает станцевать последнее в своей жизни танго на их костях и получить долгожданную свободу.
— Дела в его фирме идут отлично, прибыль ежегодно увеличивается. Недавно компания вошла в топ лучших детективных агентств. Скоро планируется открытие адвокатской конторы, на которую приглашены сливки общества. Сам Станислав Викторович был против масштабного мероприятия, но жена настояла, — сообщает уже знакомую из интернета информацию, тайный агент.
— Ты установила прослушку в его кабинете? — пора приступать к плану, к которому готовилась так долго.
— Да. Спрятала под креслом, как вы и просили.
— Как часто проходят проверки на обнаружение подслушивающих устройств? — все нужно просчитать до мелочей, нельзя ошибиться.
— Сам Станислав Викторович нечасто посещает личный кабинет, только по неотложным делам или во время встреч с очередным клиентом. Следующая планируется через три недели. Я уже договорилась со специалистами, — радует хорошими новостями Алиса. В запасе достаточно времени для осуществления задуманного.
На этом распускаю совещание, попросив остаться Диму. Есть вопросы, которые мы должны обсудить наедине.
— Что там с делом Ульяны Волковой? Узнал что-нибудь? — смотрю на Пономарева ожидая, что он хоть немного продвинулся с мертвой точки. Насколько нам известно, Стасу до сих пор не удалось что-либо выяснить.
— Я нашел человека, который участвовал в похищении Ули. Там такая запутанная история, не могу найти концов, — радует хоть какой-то информацией Пономарев.
— Он подтвердил причастность Свиридова к похищению? — единственное, чем занят мой мозг в последние дни.
— Да, — вздыхает с облегчением друг и протягивает мне флешку. Посмотрю вечером в одиночестве.
— Информации можно доверять? — первое, о чем нужно позаботиться, когда начинаешь серьезную войну.
— Свидетель, бывший мент, участвовавший в сокрытии улик. Только вместо того, чтобы уничтожить их, оставил себе для гарантии безопасности.
— Почему оборотень в погонах передал улики тебе? — не понимаю действия человека, которого в два счета за это уберут.
— Грехи перед смертью замаливает, — недоуменный взгляд, направленный на детектива, заставляет пояснить, — последняя стадия рака поджелудочной железы.
Не испытываю ни капли сожаления к ублюдку, покрывавшему ужасные преступления за деньги. Ничто не оправдывает его действия. Такие люди мнут себя королями, убивают за деньги и власть, забыв о том, что конец у всех один. Смерть. Ей не важно, что ты нажил за свою жизнь. В могилу ты все равно уйдешь ни с чем.
— Соня, зачем тебе это? Срок давности уже истек, — от упоминания имени из далекого прошлого передергивает.
— Распотрошу этот чертов улей. Пусть сами друг другу глотки перегрызут.
Я всего лишь кукловод. Мне ещё рано выходить на сцену. Самый опасный враг — это невидимый враг.
— Так ненавидишь его, что готова уничтожить? — бросает мне в лицо обвинение, подразумевая, что Стас в первую очередь пострадает, когда выступит против врага, которого так долго искал.
— Он предал Соню, не смог защитить их ребенка, потому что был в медовом месяце с дочерью убийцы, — срываюсь на крик, не в силах больше сдерживать негативные эмоции.
Каждую ночь оплакиваю юную глупую Соню, которая просто хотела любить и быть рядом с самым дорогим ей человеком. Но потеряла всё. И себя, и ребенка. Бабушка была абсолютно права, когда пророчила ей погибель.
— Но ты жива! И он любит тебя. После твоих похорон Стас не живет, а существует. Только ребенок дает ему силы двигаться дальше, — пытается образумить друг, но безуспешно. Если любил, зачем выбрал другую? Диме не пробиться через броню ненависти. Моё сердце наглухо закрылось пару лет назад.
— Дима, хватит! — не могу больше выносить его присутствие.
— Ты хоть знаешь, как он назвал свою дочь?
— Нет. И знать ничего не хочу о ней, — упоминание о дочери Стаса больно режет по моему материнскому сердцу, которое никогда не сможет иметь детей, — уходи, ничего не хочу слышать об этой семейке.
— Соня, послушай…
Дима что-то ещё пытается сказать, но я его перебиваю.
— Чего ты хочешь добиться этими разговорами? Думаешь, я всё забуду и кинусь к нему в объятия? Ты забыл, что он и тебя предал! — чувствую, как истерика ломится в закрытую дверь. Начинаю швырять на пол всё, что попадается под руку, в том числе и ноутбук Киры. Знаю, что простит.
В помещение врывается Киселёв, безгрешная душа, и выгоняет Пономарева. Оседаю на пол, судорожно двигая конечностями. Сквозь слезы начинаю истерически смеяться. Давно не было приступа. Так, надо успокоиться и взять себя в руки.
Кира спокойно ожидает, когда закончится припадок. Прекрасно знает, что нужно дать время. Состояние нормализуется минут через десять. Друг бережно подхватывает меня на руки и увозит домой.
Окончательно прихожу в себя на следующий день. С утра выгуливаю Сальвадора и приступаю к чтению учебной и научной литературы.
