Не могу слушать дальше. Всё равно их болтовня ничем мне не поможет. Бесполезная информация. Выкидываю в сторону наушники и бегу в спальню к спасительной черной коробочке, где похоронен мой ребенок.
Достаю снимок УЗИ моей малышки из верхней полки и сажусь на пол. Единственное напоминание о том, что она когда-то была в моей жизни. У нее уже сформированы ручки, ножки, сердечко. До сих пор снится один и тот же сон, где раз за разом приходится отпускать свою прекрасную голубоглазую крошку в небо с белыми птицами.
— Моя девочка, моя Мандаринка, — ласково глажу первое и последнее фото ребенка.
Влага из глаз крупными шумными каплями падает на снимок. Бережно стираю рукавом свитера слезы, пока бумага не намокла.
— Милая, я никогда не смогу простить твоего отца. Он выбрал не нас, а другую девочку. У тебя есть сестренка. Её зовут Софи, представляешь. Твой глупый папа назвал её в честь меня, — рассказываю всегда молчаливому собеседнику свои переживания.
Несбыточные мечты разрывают на части. Я бы всё отдала, чтобы вернуться в тот кошмарный день и всё исправить. Но прошлое не вернуть. Остается только отпустить, но даже на это я не способна, иначе у меня совсем ничего не останется.
Чувствительный пес прибегает к рыдающей хозяйке и ложится у ног. Смотрит грустными глазами, разделяя со мной скорбь. Глажу его за мягкую холку и целую своего верного друга во влажный холодный нос. Так и засыпаем в обнимку. Сальва всю ночь согревает моё мерзнущее тело.
Через два дня с утра пораньше в квартиру заявляются веселые близнецы. Жаль с ними расставаться. Но я решила выслать их из страны. Билеты в Париж уже куплены, где Тоня сможет продолжить свою карьеру модели, оставив позади ужасное прошлое. Антон многое сделал для нас, а дальше мы справимся. Им опасно оставаться в России. Есть риск, что их могут вычислить.
— Сальва, как я по тебе соскучилась, — пищит, имитируя голос ребенка Тоня, тиская довольную собаку, без остановки виляющую хвостом.
— Проходите на кухню, я как раз блины допекла, — зову ребят попробовать мою стряпню. Наконец могу похвастаться своей готовкой. Виктор Александрович гордился бы мной. Легкий упрек совести тревожит мой мозг, но отгоняю его прочь. Когда всё закончится, съезжу извиниться перед ним.
Ребята заходят на кухню, восхищенные современным дизайном квартиры. Дружно усаживаемся за круглый обеденный стол.
Антон достает маленькую белую флешку и передает мне в руки.
— Здесь видео с камер казино, где отчетливо видны лица игроков и сопровождающих их любовников и любовниц. Аня, ты даже не представляешь, какой куш мы сорвали. Здесь много известных в криминальных кругах личностей, — с довольным лицом и победным блеском в глазах, сообщает хакер.
— Ты самый лучший, — сжимаю руку Куницына, вкладывая в этот жест всю свою благодарность.
— Это ещё не всё, — добавляет Тоня, с гордостью смотря в сторону брата, — Антон смог взломать доступ к скрытым камерам борделя, которые установлены прямо в VIP комнатах. Лучше их не смотри. Те ещё извращюги, — говорит девушка с перекошенным от омерзения лицом.
— Зачем им камеры в приватных комнатах? — искренне не понимает парень действия Свиридова, — если о них узнают, его же могут прикончить.
— Затем же, зачем и нам. Собирал компромат на всякий случай. Любой из его окружения может выступить против него. А так у него будут рычаги давления. Никто не захочет опорочить свое имя в глазах семьи и общества. Они все уважаемые люди, — делюсь размышлениями с ребятами.
— Но его жадность сыграла против него. Нужно выделять больше ресурсов на улучшение качества безопасности, — добавляет Антон.
— Нет, это не жадность. Это уверенность в том, что он всесилен и ему всё можно. Он безнаказанно совершает зверские преступления и каждый раз выходит сухим из воды, — тяжело вздыхаю, огорченная тем, что таких людей, как Свиридов, целый океан в этом жестоком и несправедливом мире.
— Но он забыл одну вещь, — с презрением и лютой злобой выплевывает Тоня, — что в пруду всегда найдется хищник крупнее.
Не могу не согласиться с мудростью молодой девушки. Главная ошибка любого человека — думать, что он всемогущ и имеет права распоряжаться чужими судьбами. Когда правда в том, что мы не можем управлять даже собственной судьбой. В любой момент что-то или кто-то может лишить тебя всего, в том числе и жизни.
— Вчера вечером звонил Кира и просил всем передать, что они с Димой смогли выкупить необходимые акции для смещения с должности генерального директора, — ставлю в известность ребят.
На кухне воцаряется долгое молчание. Каждый из нас понимает, что это значит. Все необходимые инструменты для уничтожения империи Свиридовых готовы. Нужно лишь без потерь довершить начатое до конца.
Спустя час ребята уходят. Начинаю собираться на встречу с Кирой и Димой в коттеджный поселок, где находится особняк Киселёвых.
Добираюсь до места назначения только после обеда. В выходной день жуткие пробки. Кирилл встречает меня с бутылкой шампанского Дом Периньон в руках.
— Что празднуем? — спрашиваю у Киры, который протягивает мне дорогущий напиток.
