Мягко и осторожно взяв тогруту за руку, Скайуокер не спеша отцепил её хрупкие пальчики от своего запястья, а затем, быстро обойдя кровать, забрался на неё с другой стороны. Устроившись чуть поудобнее, генерал нежно коснулся плеча девушки, мягко укладывая ту обратно на подушку и, укрыв Тано одеялом по самый подбородок, крепко обнял всё ещё всхлипывающую и всю трясущуюся наркоманку. Теперь Асока в полной мере могла духовно ощутить любовь и заботу собственного учителя, передававшуюся ей с теплом его тела, с лаской его объятий. Это было такое трепетное, такое нежное, такое невообразимое чувство, что оно в какой-то мере даже превозмогало все неприятные побочные эффекты ломки. Любовь Энакина и любовь Тано к Энакину были сильнее зависимости, сильнее всего на свете. От этого хотелось кричать, хотелось плакать и нет, не от боли и страданий, как положено, а от счастья, непомерного и всепоглощающего счастья потому, что он был рядом, потому, что он обнимал её. Покрепче прижимаясь к генералу тогрута попыталась принять наиболее удобную позу для отдыха, конвульсии, вызываемые нехваткой наркотика, постепенно начинали исчезать, боль от них отступать, а дрожь проходить, и с каждым мгновением Асоке становилось всё приятнее и лучше. Она приобретала спокойствие и умиротворение.
- Спи, - тихо прошептал ей бывший учитель, чуть сильнее обхватив девушку одной рукой, замечая, что тогрута совсем успокоилась и, кажется, начинала чувствовать лёгкую усталость, постепенно всё больше и больше прикрывая глаза.
И Асока заснула, заснула в его тёплых и нежных объятьях, пожалуй, впервые в жизни переборов ярое желание принять наркотик и дикую ломку из-за него.
Сон, который снился Тано в эту ночь тоже окрасился в приятную, лёгкую, светлую нежность их объятий перед ним. Асока видела то, чего так давно не было в её жизни, но чего так сильно не хватало ей всё это время, с того дня, как девушка покинула орден.
Юная тогрута опять была на задании со своим безгранично любимым мастером, и это были приятные и весёлые видения. На сей раз они оба почему-то оказались на Шили. Сепаратисты послали на планету небольшую группку «жестянок» с целью… Впрочем, какая разница, какая у них там была цель? Главное удовольствие было крушить и ломать несчастных дроидов мечами на пару с Энакином, как и раньше, глупо и весело перебрасываясь какими-то идиотскими фразочками, соревнуясь, в общем, развлекаясь. И это было так здорово, так увлекательно так… Да, просто было так, как положено и велено Силой.
Ловко взмахнув ярким зелёным мечом, Асока эффектно разрубила на кусочки очередного дроида, что попался на её пути и с любопытством осмотрелась по сторонам. На удивление Тано больше живых и целых врагов рядом не оказалось.
- Это был последний, - весело констатировала факт девушка, а затем, резко развернувшись лицом к своему мастеру, игриво спросила, - Ну, и сколько у тебя дроидов на этот раз, Скайрокер? У меня сорок пять, - тут же самодовольно похвасталась перед учителем она, надеясь, что в этот раз смогла превзойти его в количестве поверженных роботов.
- Сорок семь, - как всегда спокойно и непоколебимо, с дерзкой улыбкой на лице остудил пыл юной тогруты он, точно зная, насколько падаван будет разочарована.
- Ну вот, опять проиграла… - услышав результат Скайуокера в этом соревновании, тут же с напускным недовольством протянула она, вместе с тем, сменив на слегка расстроенное и обиженное выражение лица.
Хотя, на самом деле Асока не на столько была разочарованна собственным проигрышем, насколько рада тому, что всё вернулась на круги своя. Похоже и Скайуокер тоже был этим доволен. Потому как губ его вдруг коснулась лёгкая, сияющая улыбка, и генерал таким привычным, таким родным тоном пошутил:
- Если ты когда-нибудь выиграешь, Шпилька, я ведь так могу счесть, что ты сильнее, и влюбиться в тебя. И тогда мне придётся жениться на тебе, чтобы ты меня защищала и всегда была рядом.
От слов его Асока невольно вздрогнула и раскраснелась, что было заметно даже на её оранжевой коже. Энакин ещё никогда не говорил ей такого, и то, что он позволил себе шутку подобного рода, одновременно и приятно удивило тогруту, и огорчило её, ведь, наверняка, Скайуокер был не серьёзен. Как жаль. Действительно жаль.
Трезво осознавая эту суровую реальность, Тано тяжело вздохнула и, смущённо ковыряя носом красного сапога землю, при этом глядя себе под ноги, с грустью застенчиво ответила:
- Я и так буду… - тихо прошептала столь много значащее для тогруты обещание она, а потом, слегка расстроенно подняв на джедая голубые глаза, выдавила грустную улыбку и добавила, - Не стоит так шутить.
- А я и не шучу. Я, правда, люблю тебя, Шпилька, - эхом отдался его голос сквозь пространство и время, Энакин подошёл чуть ближе и мягко взял Асоку за руки, тоже всматриваясь в её зрачки, и реальность начала меняться.
