Асока долго копалась в каждом уголке её небольшой квартиры, пытаясь найти хоть какой-то предмет, который она смогла бы успешно продать, но ей почему-то так ничего и не попадалось под руку. Казалось, сама Сила играла с наркоманкой, издевалась, измывалась заставляя с новым и новым мгновением всё больше страдать. Обшаривание и громление очередного старого и пошарпанного шкафчика не приводило абсолютно ни к какому результату, лишь ещё больше и больше раздражая Асоку, от чего поначалу действовавшая почти бесшумно тогрута со временем совершенно перестала обращать на скрытность и осторожность какое-либо внимание, уже не просто доставая и разбрасывая по собственному жилищу вещи, а буквально яростно круша их от приступа неконтролируемого бешенства, что не могло остаться не замеченным.
Спустя какое-то недолгое время превратив свою же квартиру в абсолютную замусоренную свалку, юная наркоманка добралась до ванной, где и так повсюду валялись какие-то сломанные предметы и осколки зеркала, но Асоку это совсем не трогало. Даже не задумываясь о том, что в шкафчиках сего помещения вряд ли вообще хоть один нормальный человек или гуманоид станет хранить какие-то ценности, Тано яростно открыла дверцу и стала выгребать оттуда всё, что попадалось ей под руку. Некие кремы, шампуни, другие баночки с косметикой и разной ерундой, стремительно летели на пол, тут же разбиваясь в дребезги или издавая громкий стук при падении, а раздражённая тогрута, всё больше и больше выдавая себя, продолжала и продолжала опустошать шкафчик до тех пор, пока на его полках не осталось абсолютно ничего. Покончив с выбрасыванием и крушением абсолютно не нужных ей вещей, юная наркоманка глупо провела трясущейся кистью по пустым деревянным полкам и, с досадой стиснув зубы, зашипела. В моменты сильной злости и агрессии звериная сторона тогруты особо ярко проступала наружу, казалось бы, доброй и миловидной девочки, однако внешность бывает обманчива, об истиной природной сущности Асоки никогда не следовало забывать.
Крайне недовольно поморщившись, хищница с силой пнула что-то у себя под ногами, так, что пролетев небольшое расстояние, предмет врезался в стену и со звоном раскололся на десяток частиц, но Асоке не было его жалко, ничего и никого не было жалко в данный момент. Эмоции и ломка настолько поглотили её, что доводили почти до безумия, затмевая всё и вся, заставляя думать, желать, хотеть только одного – наркотик, и искать для его получения любые доступные пути.
Внезапно что-то блеснуло в той стороне, куда до этого полетела какая-то разбившаяся вещь, и ясность и трезвость ума на мгновение вернулись к Асоке. Завидев светящийся предмет, Тано быстро подошла и подняла его с пола. Это был браслет, тот самый браслет с маячком, что подарил ей совсем недавно Энакин. Взглянув на украшение, тогрута первым делом прикинула его ценность в уме и тут же с досадой поняла, что Скайуокер был прав, эта безделушка абсолютно ничего не стоила. Тано уже хотела было бросить совершенно бесполезный предмет о пол или о стену, как внутренний голос вдруг вопросил:
«Асока, что ты делаешь!?».
И тогрута в ужасе поняла, что она дошла до последнего, опустилась дальше некуда, если готова была продать за наркотики предмет, столь много значивший для неё. Хотя…
Муки совести не долго истязали девушку, по сути ценность подарков «женатого предателя» была крайне спорным вопросом. Ещё на мгновение в голове Тано мелькнула мысль, что браслет, всё же, можно было продать хоть за какие-то деньги, но, тут же в страхе от собственных рассуждений, откинув её, тогрута бережно надела украшение на руку и пошла искать в своей захудалой квартирке нечто другое и явно более ценное.
Сама не заметив, как оказалась на кухне, Асока фанатично стала опустошать тамошние шкафчики, яростно в дребезги круша посуду. Что девушка искала на кухне, было не совсем понятно даже ей в её безумном состоянии. Однако «фейерверк», который устроила тогрута из осколков стекла и прочих материалов, просто моментально разбудил Энакина. Но наркоманка не слышала его шагов, она даже появления учителя в комнате не заметила.
