В очередной раз недовольно, даже можно сказать злобно, взглянув на каких-то смеющихся в стороне падаванов, Тано отвернулась от них и нервно поправила свои лекку, до боли вдавливая пальцы в собственную плоть и сильно дёргая за бело-синие отростки на собственной голове. Девушка тяжело вздохнула, крепко сжав собственные зубы, и безжалостно воткнула вилку во что-то лежавшее у неё на тарелке, попытавшись сосредоточится на словах Энакина и Пло уже в тысячный раз. Но её внимание никак не желало воспринимать их всерьёз. А весёлые речи Скайуокера о прошлом и вовсе бесили Асоку. Он и сам бесил её в данный момент. Почему? Тут было всё просто и понятно. Одолеваемая неистовым желанием принять наркотик и не имея такой возможности в данный момент, тогруту то и дело дразнило присутствие её собственного наркотика, Энакина, которого она уж тем более никак не могла получить. Отчего желание принять КХ-28 становилось ещё сильнее и необъятнее. В конце концов, именно Скайуокер был тем, с чего всё это началось. Все мучения, все страдания, весь личный ад Асоки. И единственное, что юная наркоманка хотела в данный момент, это прекратить издевательства над собой. Остановить собственные мучения и страдания, забыться. Но разговор, тянущийся, казалось целую вечность, всё продолжался и продолжался.
Пло внимательно наблюдал за «своей приёмной дочерью» со стороны, пытаясь наиболее удачно подобрать момент для того, чтобы сказать самое важное и нужное. Но он почему-то никак не наступал, а тянуть с этим дальше было нельзя. И вот наконец-то Энакин закончил рассказывать о каких-то мелочах, которые по его мнению, значили для Асоки достаточно много, и замолчал, давая Куну возможность высказаться. На удачу кел-дора постоянно крутящаяся и дёргающаяся Тано в этот момент тоже вроде бы смогла хоть немного сосредоточится на разговоре с ними обоими. И Пло решил, что было пора.
Плавно подведя беседу к нужной теме, Кун резко ухватил тогруту за одну из её кистей, не позволяя девушке вновь отвлечься, и сделал самое серьёзное выражение лица, которое у него было.
- Асока, - строгим и поучающим тоном обратился к «своей приёмной дочери» Пло, - На самом деле, всё о чём мы сегодня разговаривали, полнейшая ерунда. То, что я действительно хотел тебе сказать, жестокая правда…
На этих словах поняв, что Кун собирался произнести нечто слишком резкое по отношению к тогруте, Скайуокер хотел было возразить, попытавшись предотвратить назревавшую скандальную ситуацию с неизвестными последствиями, однако кел-дор, быстро поднял руку, тем самым, спешно остановив его, так и не дав сказать ни слова.
- Без прикрас, жалостливого снисхождения и лжи, - мельком взглянув на Энакина, который сегодня постоянно только и делал, что пытался угодить Асоке в разговоре, мягче и аккуратнее подбирая темы, что не задели и не разозлили бы взвинченную девчонку, Пло ещё более строгим и жёстким тоном продолжил, - Ты разочаровала меня, очень разочаровала. Когда много лет назад я нашёл тебя и принёс в храм, я видел, что тебя ждёт великое будущее, ты должна была стать сильным джедаем. Но ты не оправдала моих надежд, вместо этого бросив Орден и скатившись до обыкновенной наркоманки. Как, впрочем, не оправдала и надежд своего учителя Энакина, который похоже тоже слишком многого от тебя ожидал. Ты эгоистично живёшь одним днём, одними развлечениями и удовольствиями, совершенно не думая о том, какую боль и какой вред ты причиняешь окружающим. Ты должна остановиться, если всё ещё хочешь вернуться на путь истинного джедая, правильный путь. Ты сама должна взять себя в руки. Потому, что никто за тебя этого не сделает. В конце концов, Энакин не твой родственник, отец, брат или муж, он просто твой учитель, и он не должен бегать за тобой повсюду и следить, чтобы ты только не накачалась, в очередной раз вытаскивая тебя из какого-то грязного притона. Он должен тебя обучать, а не быть нянькой для неуравновешенной, истеричной наркоманки.
Пло замолчал, внимательно всматриваясь в голубые глаза Асоки, как будто пытаясь узреть в них стыд, осознание и понимание. Но там этого не было, там не было ничего кроме раздражения, злобы и ярости.
