В очередной раз вспомнив о признании, Энакин смущённо замолчал, как-то не решаясь сказать и об этом тоже. Конечно, для пущего пристыжения Тано стоило бы «встряхнуть» подобным укором на счёт её крайне «недостойного» поведения под властью наркотиков. Хотя, признание в любви было не таким уж и бесстыдным действием по сравнению с тем же хватанием за его «световой меч» при первой встрече, но почему-то казалось куда более личным, что могло действительно уязвить и оскорбить Асоку при «высмеивании» чего-то такого. И Скайуокер просто не стал заканчивать предложение.
Шокированная тем, что переполняемый гневом и негодованием бывший мастер вдруг остановился, прервал свою поучительную тираду, на самом «пикантном» месте, Асока как-то вдруг ещё больше чем он смутилась, абсолютно позабыв про всё остальное. Её уже не волновало, где она там вчера валялась в бессознательном состоянии, какой кровью кашляла на руках у Энакина и какими Гривусами и Дуку бредила в галлюцинациях… Тано теперь волновало только одно, что это было за «даже», которое она смогла позволить себе в присутствии Скайуокера, настоящего Скайуокера, а, может, и по отношению к нему. Когда Асока обычно накачивалась разными веществами до такого состояния, что ей являлся генерал, её задушевные разговоры и наркотические фантазии не редко заканчивались эротическими. Хотя… Нет, настоящий Энакин никогда бы не позволил ей повести себя с ним подобным образом, только не он – верный женатый, порядочный семьянин. Тогда о каком «даже» мог говорить настоящий Скайуокер?
- Даже что? – тоже придя в более или менее спокойное и тихое состояние, подозрительно прищурившись переспросила Асока.
Её действительно интересовало, о чём таком её бывший мастер не мог сказать вот так напрямую, и что такое она там сотворила под кайфом, что это заставило Энакина, да-да, Энакина резко замолчать во время самого разгара «пылкого ора» на его бывшего падавана.
Всё ещё немного сбитый с толку и взволнованный собственной чуть не случившейся оговоркой Скайуокер быстро попытался сгладить ситуацию, уже более спокойным и пониженным тоном.
- Ничего, не важно. В общем… - как-то неуверенно заговорил он, хаотично перебирая в мыслях темы, на которые можно было бы переключить внимание даже слишком ожидающей от него нежелательного ответа тогруты.
К счастью генерала, тема нашлась сама собой. Вовремя вспомнив о чём-то важном, джедай тут же, не медля ни секунды, добавил следующую фразу так, будто с самого начала именно это и собирался сказать:
- В общем, Асока, у меня есть для тебя сюрприз.
Скайуокер быстро проследовал к сумке с собственными вещами и извлёк оттуда нечто, что, по его мнению, должно было затмить интерес ко всем другим вопросам и обсуждениям в данный момент, а именно световые мечи Асоки.
Ещё издалека увидев такие знакомые, такие родные ей металлические рукоятки, Тано едва не заплакала от счастья и восторга. Как и ожидал генерал, про всякую прочую «ерунду» тут же было позабыто. Моментально вскочив со стула и подбежав к джедаю, словно самый счастливый и беззаботный ребёнок на свете, Тано восторженно воскликнула, жадно тянясь загребущими ручонками к оружию:
- Это же, это же мои мечи! Я уже думала, что никогда их больше не увижу! Дай мне их скорее сюда!
Счастью девушки сейчас не было предела. Она крайне не хотела отдавать свои мечи Головоногу за дозу, вернее за пять доз. Уже, когда Тано попыталась выкинуть своё оружие в помойку под волей негативных эмоций после неудачного посещения ордена, тогрута, пусть и глубоко в душе, но поняла, почувствовала, что не сможет с ними расстаться, ни за что и никогда. Однако тогда в притоне это была просто жизненно-важная необходимость, тогда вопрос стоял о том, мечи или она. Страдания по утраченному оружию или страдания по абсолютно недостижимой любви. Меньшая или большая боль. Приятное наслаждение с наркотиком, сродни чистому глотку жизни или же страшные мучительные страдания от ломки, подобные холодному прикосновению смерти. Конечно же, Асока, как и любой другой человек выбрала жизнь и наслаждение, а мечи… Такова была цена за её жизнь, за её избавление от боли. Но, слава Силе, они опять вернулись к ней. Энакин опять принёс их ей. Это было так трогательно, это было так приятно, что даже несмотря на всё своё ужасное нынешнее состояние, Тано не переставала улыбаться. Улыбка просто не сходила с её пухлых карамельных губ с того самого момента, как только тогрута завидела своё оружие.
Наблюдая за тем, как рьяно Асока рвётся получить обратно свои мечи, Скайуокер, как и планировал, решил этим воспользоваться, воспользоваться только исключительно в благих целях, для спасения Тано.
Резко подняв руку над головой, так, чтобы прыгающая вокруг него в попытках забрать оружие девушка не достала клинки, генерал хитро протянул:
- Э нет, не так быстро. Взамен, ты должна будешь кое-что мне пообещать.
