– Моя, вся моя, – горячий шёпот гудит во мне, задевая те струны души, о существовании которых я уже успела позабыть. – Я бы хотел всё перечеркнуть, всё забыть и снова тебя встретить. И попытаться прожить иначе.
Я всхлипываю, настолько его слова созвучны с моими ощущениями, и слёзы выступают на глазах, когда Клим входит в меня, срываясь с тормозов. Быть наполненной им до остатка, принимать его всего, сжиматься вокруг члена тугими мышцами – самое естественное, что может быть. И ни мыслей в голове, ни слов на языке, только ощущения и эмоции. И кровь, ревущая в ушах, да лихорадочное биение пульса под воспалённой от прикосновений и лёгких укусов кожей.
Клим то замедляется, то ускоряет темп, рычит, а руки сжимают ягодицы, даря боль и эйфорию в равных долях. Кажется, я что-то кричу, возможно, даже матерюсь, хотя совершенно на это неспособна. Но разве в постели есть место условностям и запретам? Ложусь грудью на полированное дерево подоконника, стремясь изменить угол проникновения, и от этого искры перед глазами. Член во мне касается именно тех точек, от прикосновения к которым мир замирает, рассыпаясь тысячами разноцветных осколков.
– Ты со мной? – раздаётся хриплый голос где-то в районе плеча, и эта почти забытая фраза действует, как катализатор, срывающий наш оргазм с поводка.
Удовольствие прошивает пулями тело, я задыхаюсь, а Клим кричит «Бабочка», сводя этим с ума окончательно. И я не помню, как оказалась укутанной в большое банное полотенце, а Клим уже целует меня в губы: нежно и томительно. Кажется, он искупал меня? Господи, совсем ничего не помню.
– Всё, я поехал, – говорит Клим и снова целует меня. На этот раз в нос. – Арс будет в гостевой комнате. Если нужен будет, зови.
Я киваю, думая, что вот ни за что на свете не позову Арса. Но Климу ничего не говорю, потому что и так озабоченность вернулась в его взгляд, а глубокая складка между бровей добавляет ему пару лишних лет.
Дверь в комнату закрывается, я проваливаюсь в полудрёму, но что-то беспокоит, мешает заснуть. Не знаю, куда поехал Клим и вернётся ли, когда обещал или задержится до утра. Когда дальше мять бока на ортопедическом матраце становится невыносимым, поднимаюсь и, подумав хорошенько, всё-таки переодеваюсь в удобное платье, которое уже висело в просторном шкафу, когда мы приехали в эту квартиру в благоустроенном районе столицы.
На столике лежит новый паспорт на имя Вишневской Анны Николаевны. Ничего общего с прошлыми «позывными», даже буквы почти не совпадают. Теперь я Анна Николаевна, кто бы мог подумать, что такое вообще когда-то со мной произойдёт.
Кладу на место паспорт, поправляю волосы и выхожу из комнаты. Квартира хоть и большая, но планировка удобная, потому довольно легко нахожу ту её часть, которую дизайнеры отвели под кухню. Но не успеваю решить, чего именно мне хочется и хочется ли вообще, как из комнаты напротив выходит Арс.
– Мария Степановна, – усмехается, а я киваю.
– Простите, не знаю вашего отчества. – Отворачиваюсь к холодильнику и смотрю в его недра.
– Просто Арсений, если не трудно.
Его голос приближается, а я резко разворачиваюсь назад, чтобы упредить любые действия.
– Я не люблю, когда ко мне так близко подходят, – говорю, а Арсений останавливается в паре шагов.
– Просто хотел взять воды из холодильника. Можно? – почему-то усмехается, но в глазах зажигается какой-то странный огонёк.
Не похотливый, нет. Настороженный, будто бы Арс в любой момент может броситься на меня.
– Пожалуйста, – отхожу подальше, но на всякий случай держу в поле зрения магнитную полоску, на которой лезвиями вверх подцеплен ряд, уверена, острых ножей.
Арс достаёт с нижней полки литровую бутылку и демонстративно медленно откручивает крышку. Пузырьки углекислоты, шипят, вырываясь на свободу, и я, как загипнотизированная, слежу за их стремительным побегом.
– Значит, вот ты какая… бабочка, – вдруг говорит и опирается бедром на мраморную столешницу. Скрещивает ноги и пьёт воду медленными глотками, глядя на меня с явным интересом. А когда бутылка опустошена на треть, добавляет: – Теперь я понимаю, почему Клим с ума сходил по тебе. Красивая.
Он не делает ничего такого, что вышло бы за рамки простого дружеского общения, но мы никакие с ним не друзья и мне совсем не нравится то, что он себе позволяет.
– Вам есть до этого какое-то дело? – интересуюсь и смотрю на часы. Клима нет всего минут сорок, и мне придётся столько времени находиться в одной квартире с Арсом.
– Клим рискует ради тебя. И это мне совсем не нравится.
– Вы уверены, что Климу нужна нянька?
Арс слегка склоняет голову набок, сверля меня пристальным взглядом.
– Я много лет пытался его привести в чувства. И вот, когда почти получилось, он снова влез в это болото. И сейчас я должен быть с ним, так всегда было, но он снова выбирает вас, Мария Степановна, и вашу безопасность. Хотя тут дом такой, разве что ядерная боеголовка возьмёт.
Арс не пытается ко мне приблизиться, а мне кажется, что он держит меня за горло и душит.
