– Не надо было Климу ворошить прошлое, лишнее это.
– Ты не веришь, что в одну реку можно войти дважды? – Не знаю, зачем я это спрашиваю, но что-то в туманном взгляде Арса наводит на мысль, что нащупала правильную дорогу.
– Не верю и никогда не поверю, – пожимает плечами и одним глотком допивает горячий кофе. – На то у меня есть свои причины. Но молодость – она такая, наивная.
Мне нечего на это сказать, да и не очень настроена, чтобы бередить чужие раны – Клима бы дождаться скорее. Не знаю, о чём они там общаются с Савельевым, но узнать результат беседы хочется.
– Я хочу предупредить, – вытаскивает из мутного болотца раздумий голос Арса. – Если что-то пойдёт не так, я убью твоего отца и глазом не моргну.
«Если что-то пойдёт не так»… Господи, дай сил всё это пережить и не допусти смерти. Ничьей.
Дверь кабинета Савельева распахивается, а я подскакиваю на месте, чуть не перевернув столик. Хочется рвануть к Климу, обнять его, чтобы убедиться: он живой, с ним всё хорошо. И никаких «если что-то пойдёт не так».
– Арс, ты нам нужен, – говорит Клим, даже не глядя на меня. – Срочно!
Он сосредоточенный, хмурый и серьёзный. А ещё злой. Настолько, что наэлектризованный воздух, кажется, рассыпается искрами вокруг него. Поднимаюсь с места, делаю шаг в его сторону, и только тогда Клим удостаивает меня внимания.
– Маш, просто побудь здесь. Это не те дела, в которые тебе нужно влезать.
Что-то подобное я всегда слышала от отца. Большие игры серьёзных мальчиков, куда ж без них.
Арс проходит в кабинет, но Клим вместо того, чтобы уйти за ним, выходит в коридор и прикрывает дверь.
Мгновение и он совсем близко. Он снял пиджак, и я кожей чувствую тепло его тела. Сейчас не до романтики, но Клим обхватывает рукой мой затылок и накрывает своим ртом мои губы. Задыхаюсь от неожиданности и какого-то первобытного восторга, когда влажный язык сплетается с моим, и судорога проходит по телу.
– У нас большие проблемы, – говорит, разрывая поцелуй, и касается носом моего виска. – Но мы справимся.
– Очень большие проблемы? – уточняю голосом, в котором шёпот и крик смешались воедино.
– Всё будет хорошо. Просто поверь в это.
От целует меня в изгиб шеи, и тепло растекается по телу, концентрируясь где-то в области сердца.
Не знаю, сколько стоим, замершие в вязкой тишине. Не знаю, имеем ли вообще на это право. Но вдруг дверь порывисто распахивается, и Арс показывается в проёме. На лице мрачная решимость, а за его спиной маячит Савельев. В одной его руке зажат стакан с тёмно-коричневой жидкостью – наверное, коньяк, – а во второй – мобильный телефон. Он что-то быстро-быстро набирает, а задумчивая улыбка блуждает на губах.
– Я согласен, – говорит Арс и складывает руки на груди.
– Хорошо подумал? – Клим подходит к нему, кладёт руку на плечо, а я пытаюсь понять, что вообще происходит.
– Нечего тут думать. Если не я, то кто-то другой. И тогда хер знает, чем всё может закончиться.
– Это опасно. Если что, мы найдём другого.
Арс молчит, а Клим слегка наклоняет голову вбок. Они ведут мысленный диалог, слишком напряжённый, но очень важный. Ёжусь от напряжения, витающего в воздухе, ловлю взгляд Савельева, а он слегка кивает, будто бы убеждает, что всё действительно будет хорошо.
И на этот раз я верю.
– Повезло, что Нечаев не знает Арсения, – говорит Савельев, убирая телефон в карман. – Пора ехать. Время.
И я готова податься на выход, но Клим держит мою руку крепко. Арс же, не оборачиваясь, следует к двери, а за ним движется Савельев. Никто ни с кем не прощается, никто не говорит громких слов, и очень скоро мы остаёмся с Климом наедине в чужом доме.
– Твой отец ищет киллера, – говорит Клим, а я пару раз моргаю. – Арс согласился им быть.
– Твой отец ищет киллера. Арс согласился им быть.
Только озвучив вслух, я сам осознаю смысл сказанного. Когда Савельев предложил свой план: подсунуть подставного Нечаеву, который под чутким надзором проверенных и отлично прикормленных ментов "выполнит заказ", мысль об Арсе пришла сразу. Когда на кону стоит жизнь и будущее, а позади слишком много ошибок, рядом должны быть надёжные люди.
Такие, как Арс.
Но я хотел, чтобы друг пошёл на это по доброй воле. И он пошёл, потому что иначе не умеет.
– Испугалась? – прижимаю её голову к себе, но Маша толкает меня в грудь, вырывается.
– Ты о чём вообще? – кричит, выплёскивая наружу эмоции. – Клим, ты сошёл с ума. Вы все сошли с ума!
– Кажется, нечто подобное я уже недавно слышал, – усмехаюсь, вспоминая подробности нашей первой встречи, спустя восемь лет. – Я облажался, понимаешь? Очень крупно облажался, когда пошёл к твоей бывшей подружке. Теперь приходится расхлёбывать. Но мне нужно было с ней увидеться. Иначе все эти подозрения сожрали меня.
Мне не хочется забивать голову Маши всем этим, не хочется пугать её, но иначе она не поймёт. А мне не нравится держать её в стороне от правды, когда слишком многое стоит на кону. И я готов быть честным перед ней, готов признавать ошибки. Лишь бы всё удалось исправить.
– Женя? Она опять что-то сделала?
