Маша закрывает глаза, я целую сомкнутые веки, уговаривая себя двигаться медленно, не торопиться. Убеждаю, что у нас ещё вся жизнь впереди, и таких моментов будет миллион. Сердце сжимается будто бы в тисках, болит и ноет, но кардиолог тут вряд ли поможет. Меня давно высушила жажда мести, оставив только изуродованную оболочку, но с Бабочкой я снова чувствую свой пульс, а руки перестали трястись от жажды свернуть Нечаеву шею.
С ней мне спокойнее, с ней мне легче и ярче. И когда поясницу сводит от поступающего оргазма, а пот стекает ручьями по лбу, Маша вскрикивает, содрогаясь в моих объятиях, выкрикивает что-то нечленораздельное, а я притормаживаю, благодаря нечеловеческому усилию воли. Мягкими толчками продлеваю её оргазм, замедляю свой, но Бабочка распахивает глаза, в которых стоят слёзы. И я кончаю. Настолько бурно, что на миг сознание выжигает напалмом удовольствия. Оно бьёт наотмашь, разрывает сердце на миллиарды крошечных кусочков, выбивает из лёгких весь кислород.
Кладу подбородок на плечо Бабочки, она всё ещё подрагивает и тяжело дышит, а сам я, кажется, окончательно потерял способность соображать. Мозг превратился в ванильное облако, и даже птицы щебечут где-то рядом. Наверное, я умер и попал в нирвану.
Птицы щебечут всё громче, к их пению добавляется звон колокольчиков – тихая небесная музыка, а следом раздаётся громкий стук.
– Клим, телефон! – теребит меня за плечо Маша, а я хмурюсь, мгновенно приходя в себя. – И стучит кто-то.
– Мать их за все места, – шиплю, запуская руку в волосы, поправляя упавшие на лоб пряди. – Убью нахер.
– Клим, открой! – глухой голос с той стороны двери, а я узнаю голос Арса. – Срочно, Клим!
Маша быстро спрыгивает со стола, деловитая и собранная, и, будто армеец перед торжественным смотром, принимается одеваться. Я не отстаю, и уже через минуту-другую на мне надет даже пиджак, а Бабочка поднимает с пола закатившиеся запонки.
Нет, это не женщина. Это боевой товарищ и соратник.
Телефон замолкает, но через секунду принимается трезвонить вновь. Хватаю его, параллельно направляюсь к двери, которую вот-вот снесёт с петель беспокойный Арс.
– Да?! – рявкаю в трубку и толкаю дверь. В кабинет вваливается Арсений, в трубке тишина, и я пытаюсь уловить хоть какой-то смысл в этом хороводе суеты и образов.
Машинально хватаю Машу чуть выше локтя, притягиваю к своему боку и прижимаю к себе. Эти жесты неосознанные, рождённые инстинктом защитить и всё исправить, и я даже не пытаюсь их анализировать.
– Клим, валим отсюда, срочно! – заявляет Арс, а я пытаюсь понять, о чём он. – Да положи ты свой телефон, это я тебе звонил!
Арс потрясает в воздухе рукой, в которой зажат его мобильный, а я мотрю на погасший экран своего телефона. Чёрт, дурдом "Долина радости".
– Арс, что с тобой? Что стряслось?
Я внутренне натянут, как струна, с скулы сводит от того, как сильно сжаты зубы. Мне не нравится вторжение Арса, но ещё больше мне не нравится выражение его лица: напряжённое, злое, с полыхающими глазами под воспалёнными от бессонницы веками. И одно удерживает меня от того, чтобы вытолкать его взашей: Арсений никогда не истерит без повода.
– Ничего хорошего, – бросает Арс и, окинув кабинку цепким профессиональным взглядом, почти кричит: – Клим, валим отсюда к чёрту, машина у чёрного хода. По дороге объясню!
Три-два-раз, побежали!
– Какого хрена происходит? – интересуюсь почти дружелюбно, когда мы выскакиваем через чёрный ход на служебную парковку.
Арс отмахивается, мол, не время для болтовни. Озирается по сторонам, прищурившись, втягивает ноздрями воздух и шипит:
– А ну-ка пригнулись, – и слегка надавливает своей клешней мне на плечо. – Не отсвечивайте.
Маша, побледневшая и очень серьёзная, беспрекословно выполняет приказ Арса. Всё-таки следовать командам охраны вшито в ней на уровне инстинктов. Нечаев хорошо её натаскал – хоть в чём-то его "уроки" пригодились. Потому что сейчас явно не время спорить и истерить, заламывать руки и бежать не в ту сторону, потому что самая умная. Уверен, дай я ей в руки сейчас пистолет – управится с ним на раз-два.
Моя девочка.
– Хвост, – выразительно шепчет Арс, и сам пригибаясь, первым продвигается между припаркованных автомобилей.
Серьёзно? Хвост?
Мне совсем не нравится эта херня, но Арс не даёт времени на размышления: буквально вталкивает меня на заднее сидение Ленд Крузера, а Маша ныряет следом. Мгновение и Арсений занимает место водителя и газует. Выкручивает руль, озирается по сторонам, а воздух в машине буквально искрит.
– Прорвёмся, – выдыхает, когда выезжаем на федеральную трассу и едем в сторону городской квартиры. – Я рано их засёк, повезло. Не на того напали, черти.
Меня душит ворот рубашки, я оттягиваю его, растёгиваю ещё уцелевшие кое-где пуговицы, некоторые вырываю с мясом, но кислорода катастрофически не хватает.
– Позвони Савельеву, у него информация есть, – говорит Арс, выжимая предельную скорость. Давит на клаксон, разгоняет с дороги зазевавшихся пешеходов, и чуть было не сбивает несчастную бродячую собаку. – Тебя куда несёт, дура вислоухая?!
