Митали, суетясь, забежала в ванную. Мунми и я рассмеялись, наблюдая за ней. Мунми уже была одета.
— Шшш… — произнесла Мунми, указывая на меня. — Подойди, Суман. Мы ведь опаздываем, верно? — едва слышно заговорила она.
— Да, — сказала я.
— Эй, эй… Подождите меня, — закричала Митали. — Как вы двое могли забыть обо мне?
Митали огорчилась, все еще оставаясь в ванной.
— Прости, прости, — откликнулась Мунми.
Я улыбнулась.
«Неужели они столь дружелюбны? — думала я. — Конечно, они говорили много постыдных вещей, но сердца у них были добрые».
Мое отношение к ним изменилось.
— Эй, Суман, что на тебе надето? — спросила Митали, натягивая на себя одежду.
— Что — то не так? — спросила я. Ее вопрос меня озадачил.
— Ты собралась в колледж в шароварах?
— Ч-что-то не так?
— У тебя есть какие-нибудь джинсы?
— Джинсы?
— Да, джинсы.
— Нет.
— Ты никогда не носила джинсы, Суман?
— Нет.
— Может, примеришь мои?
— Нет, спасибо. Мне и так хорошо.
— Суман, над тобой будут смеяться в колледже. Ты станешь посмешищем.
— Смеяться? Почему? Что за причина?
— Они станут дразнить тебя, Суман, — поддержала подругу Мунми. — Они станут звать тебя немодной. Поверь. Надень джинсы Митали, или мои.
Мунми уже приготовила свои джинсы.
— Нет, Митали, Мунми, спасибо, — ответила я. — Мне не нужны джинсы. Я прекрасно чувствую себя в шароварах.
— Постарайся понять, — сказала Митали. — Никто не носит сари и шаровары в колледже. Они вышли из моды.
Я молчала.
— Суман, пожалуйста, надень джинсы, — сказала Мунми. — Будь умницей.
Она продолжала убеждать меня.
— Старшекурсники определяют новичков по тому, насколько хорошо они разбираются в моде, — сказала Митали. — Они узнают тебя, где бы ты ни находилась.
— Если ты наденешь джинсы или милое платье, — добавила Мунми. — Они примут тебя за девушку из столицы и не станут цеплять тебя.
Меня напугало ее предупреждение. Меня никогда в жизни не высмеивали. Я лишь читала об этом в газетах и смотрела по телевизору.
— Откуда ты все это знаешь? — встревоженно спросила я.
— Я общалась с бывшими студентами из нашего города. И это место мне хорошо знакомо, — пояснила Митали.
— Суман, послушай нас и надень джинсы, — сказала Мунми.
Обе девочки настойчиво старались уговорить меня надеть джинсы.
Однако я не могла решиться. Я мысленно разговаривала сама с собой. Разговор, состоявшийся между девочками ночью, все еще не выходил у меня из головы.
Мысленно я говорила себе: «Не надевай джинсы, Суман. Они пытаются сделать тебя такой, как они. Сегодня ты наденешь джинсы, завтра они попросят надеть какое-нибудь платье, а затем сделать что-то, что будет неприемлемо для тебя. Они будут уговаривать. Не соглашайся. Надень свое платье и шаровары. Пусть они смеются. Пусть дразнят. Пусть подшучивают. Прими это. Что случится? Увидим. Не позволяй кому-то заставить тебя сделает то, от чего ты станешь плакать». Мысли безостановочно кружились в голове. Я не могла решиться.
— Эй, Суман. О чем ты задумалась? Ты наденешь джинсы или нет? — спросила Митали.
— Какие тебе нравятся? — спросила Мунми, показывая джинсы Митали и свои.
— Спасибо, девочки. Но мне и так хорошо.
Девочки переглянулись и пожали плечами.
— Ладно, как пожелаешь, — сказала Митали.
— Идемте, мы опаздываем, — сказала Мунми.
Мы отправились на первый урок в колледж. Я была счастлива, что смогла сохранить самоуважение и собственное достоинство, не прогнувшись под измененные порядки. Мой класс отличался от того, где учились Мунми и Митали. У меня был основной предмет о различных направлениях в управлении, а у девочек были лишь общие предметы. У них не было основного направления. Они просто проходили курсы подготовки специалистов.
— Что ж, Митали, Мунми, увидимся позже, — сказала я. — Удачи вам на первом занятии, — пожелала я.
Мы крепко обнялись.
— Хорошо, Суман, тебе тоже удачи, — пожелала Мунми. — Встретимся перед обедом у ворот колледжа.
— Хорошо, — сказала я.
Митали была занята общением с мальчиками и получала информацию обо всем, что происходит. Наконец, мы достигли корпуса колледжа.
Мы разошлись по классам. Первым уроком у меня была Конституция Индии, далее Политическая теория, а затем Международные отношения. После шло общее занятие по истории Англии и Индии.
После окончания пятого урока я вышла из класса, чтобы встретиться с Мунми и Митали. Подойдя к их классу, я не обнаружила девочек. Тогда я стала ходить вокруг их класса. Другие ученики заметили меня и стали кричать.
— Эй, новенькая, иди сюда.
Не знаю, были ли они на первом курсе или старше.
«Боже, они зовут меня, чтобы посмеяться», — думала я. Меня охватила паника. У меня словно земля из-под ног уходила. Я ничего не отвечала. Прибавив шаг, я как можно скорее постаралась уйти от корпуса. Но перед самыми воротами я упала. Все парни и девушки, увидев мое падение, громко засмеялись.
Я поднялась, сгорая от стыда.
— Эй, зачем ты пугаешь бедную бахенджи, а? Как не хорошо! Где твои манеры?
— Охо-хо, бедная бахенджи!
— Мне таааак жаль, бахенджи. Могу я помочь тебе? — один из старшекурсников подошел ко мне. Студенты засмеялись сильнее.