— Да, это проблема. Отдай её куда-нибудь. Хоть к моей маме, она присмотрит за ней.
— Не могу, — почти шёпотом простонал Тейн.
Принц сочувственно обнял Тейна.
— Она необыкновенная. Мне не только хочется провести с ней ночь. Я хочу её для себя. Я готов отдать и должность и много ещё всего. Да вообще, я хочу держать её в своих объятьях и не выпускать.
— Боги, Тейн, но ведь должен же быть выход, — вскричал Редьяр.
— Скажи какой, и я тут же воспользуюсь советом.
— Как могло случиться такое, что ты влюбился в чужую истинную?
— Я не знаю! Мне на это не потребовалось даже месяца.
— А, что она?
— Иногда мне кажется, что я тоже ей нравлюсь, но я не уверен. И спросить я не могу, если она скажет, что хочет меня, то я совсем не смогу удержать себя в рамках.
— Нужно посоветоваться с магами. Может, есть способ убрать метку.
— Редьяр, ты хочешь обмануть Вселенную?
— Дракон точно молчит? — спросил Редьяр.
— Всё, как я сказал.
— Где же носит этого сына ослицы? Так и сердце можно надорвать, — вскричал Редьяр.
Столько страсти было в его возмущении, что Тейн расхохотался.
— Давай сегодня пойдём по бабам и гульнём, — сказал Редьяр.
— Давай, — согласился Тейн.
И они так гульнули, что проснулись в комнате принца, в одежде, надетой кое-как, с жуткой головной болью и полной потерей памяти, что вчера было. К вечеру они едва отошли. Король не ругал их, как в юности, но его строгий взгляд сказал им, что он о них думает.
К ужину Тейн прибыл в свой замок. Евдокия обрадовалась и обняла его.
— Тейн, ты совсем себя не бережёшь, посмотри, какой ты уставший, на тебе лица нет. Нельзя столько работать.
И он покраснел.
Вечером Тейн работал у себя в кабинете. Работа была нудной, и он устал. Тейн потянулся и подошёл к окну. Он затеял реконструкцию стены вокруг замка, и сейчас одну стену разобрали, осталась стоять только башня, в которой уже час, как скрылась Евдокия. Что там может быть интересного? Но ей было всё интересно.
Солнце уже садилось, а ему нужно бы закончить свои дела, чтобы завтра не возвращаться к этой нудной работе снова. Но ему совсем не хотелось, и он стоял у окна, думая о том, что прошёл уже месяц и одна неделя, где этот гоблинов дракон? Вчера они разговаривали с Редьяром и тот сказал, что никто не спрашивает про истинную и нет никаких сведений о том, что с каким-нибудь драконом произошло что-то необычное. Было ясно, что метка дракона, она находилась чуть выше запястья, у оборотней метка на предплечье. Но всё равно король послал запрос во владения оборотней. Ответ тот же, ни у кого нет подобной метки. Маги только пожимали плечами, они рылись в своих архивах, но не знали в чём дело и подобного случая не находили. Могла быть ещё небесная, но хранитель не объявлялся и метка у небесной другая.
Вдруг Тейн увидел, что Евдокия вылезла из окна и стала на лесенку, ведущую на крышу башни. Потом, как в замедленном пространстве, ступенька обломилась, и она полетела с высоты пятьдесят метров. Тейн собой выбил окно и уже в полёте обернулся драконом. Он поймал её всего в метре от земли. Тейн даже не сразу смог обернуться обратно, всё у него внутри просто занемело. Её глаза полные страха, стали меняться, и уже в них было восхищение. Она протянула руку и хотела дотронуться до дракона, но тот превратился в разъярённого Тейна. Тейн схватил её за плечи и стал трясти и орать на всю округу:
— Ты, что творишь!? Ты….
Вдруг, он увидел, что глаза её округлились и стали похожи на два огромных блюдца. Он проследил за её взглядом и понял, куда именно он направлен. На эмоциях он забыл накинуть на себя иллюзию, и сейчас стоял совершенно голый и в очень возбуждённом состоянии. Его возбуждение не было связано с сексом, а только с выбросом адреналина в кровь. Он быстро накинул на себя иллюзию. И уже более спокойным голосом спросил:
— Ты что, даже не испугалась?
— Испугалась, конечно, но произошло столько событий, что страх отпустил.
— Каких это событий? — грозно спросил Тейн.
— Ну, разных, — покраснела Евдокия.
— Ты зачем туда полезла? — ещё злясь, спросил Тейн, чувствуя, как холодный пот стекает по позвоночнику, реакция на ужас, который он испытал, думая, что не успеет её поймать.
— Ты разбил окно, — сказала она.
— Да, разбил, — он посмотрел в ту сторону, осколки стекла и обломки рамы болтались, ещё не до конца ссыпавшись вниз.
— Я задал вопрос, — строго сказал он, проводя ладонями по своему лицу, пытаясь успокоиться.
— Ну, это, там, я услышала, голуби, ну, они, и я, хотела, посмотреть, — лепетала Евдокия.
Тейна начало немного трясти. «Отпускает», подумал он. Тейну хотелось прижать её к себе, чтобы руками ощутить её тело, чтобы руки поняли, что она жива, но иллюзия, это не одежда, это видимость. А он по-прежнему голый и если прижмёт её, то она это почувствует.
— Голуби, говоришь, — как-то вяло сказал он, взял её за руку и потащил домой.