Но Евдокия обошла его и остановилась, как вкопанная. Улыбка сразу погасла на её губах.
— Тейн?
— Здравствуй Евдокия, — хриплым от волнения и радости голосом сказал Тейн.
— Зачем ты здесь?
— Я пришёл за тобой, твой истинный объявился.
— Мне нет до этого дела, — сказала она, — я никуда не поеду.
— Вообще, ты полетишь на драконе.
— Даже и не думай, я останусь здесь. Уж очень долго он собирался, — ответила она, а сердце колотилось, как бешеное, но не из-за какого-то истинного, а из-за встречи с Тейном, она не пойдёт ни с каким драконом, пусть хоть убивают.
«Тейн похудел, глаза ввалились, наверное, много работает», — думала она, впитывая его образ, любуясь и дрожа от желания, убрать рукой чёлку с его лица и поцеловать, как он целовал её дважды.
— Он не знал, что ты его истинная, — сказал Тейн и показал татуировку на своей руке, и сердце Евдокии подпрыгнуло.
— Что фломастером нарисовал?
— Чем нарисовал?
— Шучу. Йонгур магически нарисовал?
— Ты же знаешь, что это невозможно, сама проявилась.
— Что же поздравляю. Но мне нет до этого дела, я не пойду с тобой, — сказала она, решив, что он просто обязан её уговаривать за то, что она столько пережила.
Но вопрос решили орки.
— Слышишь, Краг, она с ним не хочет идти, но с драконом нам не справится. Поэтому один из нас должен умереть, а второй быстро увести её тайными тропами. Тот, кто задержит дракона и умрёт, короткая палочка, кто уходит, длинная, — и он подхватил с земли палочку, ломая её на две неравные части.
— Так, стоп, стоп. Никто умирать не будет, — сказала Евдокия.
— Но, Дуняша, нам не справиться с драконом, — виновато сказал Крег.
— Дядюшка Крег, дракон не станет вас убивать.
— Дуняша, ты плохо знаешь своего дракона, конечно, он спалит наш дом и нас самих, а тебя заберёт силой.
— Да, всё так и будет, а ещё я спалю пол деревни, в общем, докуда хватит струи моего огня, — сказал серьёзно Тейн.
— Значит, всю спалит, — со вздохом сказал Крег.
— Евдокия, у тебя есть выбор, просто улететь со мной или так, как я сказал ранее.
«Конечно, ты не сделаешь этого Тейн, я на сто процентов уверена в этом, но угроза, это тоже выход. Сразу я не соглашусь, нужно же сделать вид, что испугалась, и отдать ему победу, но ещё чуть буду корявиться. Я не могу поверить, что он мой, теперь точно мой, и могу немного поиграть в игрушки», — усмехнулась про себя Евдокия. А ещё подумала, а что было бы, если бы она подошла сейчас к нему и поцеловала в губы, сказав: «Не делай этого».
— Тейн, ты не сделаешь этого. Как ты можешь об этом говорить. Я не ожидала такого от тебя, — выдала свою реплику Евдокия.
Тейн поджал губы и отвернулся.
— Сделаю, Евдокия.
— Краг, на счёт три бегите.
— Стоп. Дядюшки Крег и Краг, я вынуждена уступить силе. Тем более есть приказ короля, вы же знаете об этом?
— Да, знаем, но мы любим тебя, и готовы защищать.
— Я тоже вас люблю и не позволю, чтобы не только вы, но и деревня пострадала. Поэтому я улетаю с драконом. Ведь он мой истинный и я не смогу у вас остаться. Но я обещаю, что как только смогу, сразу навещу вас.
— Ты, правда, к нам приедешь? — Я даю вам слово и даже не один раз, а буду иногда навещать.
— Только бери с собой охрану, а то снова заблудишься, — сказал Крег.
— Конечно, обязательно.
Евдокия поцеловала обоих орков в их безобразные физиономии, и с букетом немыслимых цветов и маленьким пакетиком дешёвых конфеток села на своего дракона, махнув оркам на прощание.
Они летели молча. Тейн думал о том, как обрадовалась Евдокия этому нелепому букету, а он, имея огромные оранжереи, не догадался подарить ей хоть одну несчастную розу. У него не хватило ума хоть раз купить ей коробку конфет, не говоря уже о других подарках, которые он ей не подарил. А ещё говорят орки тупые олухи, он ещё тупее, чем они.
Вечером за ужином они остались вдвоём, все лишние покинули замок, остальные занялись своими делами.
— Евдокия, а почему орки называли тебя Дуняшей? Ты не стала говорить им своё имя?
— Нет, Ваша Светлость, это тоже моё имя. У вас не приято как-то изменять имена, а у нас имя звучит по разному, Можно коротко назвать, можно ласково и как-то по другому говорится.
— А откуда они узнали твоё другое имя?
— Мы разговаривали, и кто-то из них спросил, как меня в детстве называли родители, чтобы ласково было. Я им сказала.
— А мне ты не говорила.
— Вы не спрашивали.
Тейн вздохнул и замолчал. Разные мысли бродили у него в голове. В конце концов, его стали одолевать самые тяжёлые.
Тейн думал о том, что он назначил свадьбу через три дня, не считая сегодняшнего. Завтра утром прибудет швея, чтобы пошить свадебное платье. А он до сих пор не поговорил с Евдокией. Она с ним не разговаривает, хотя со слугами и горничной была приветлива. Что делать, как не ошибиться в тактике? Но решать нужно уже сегодня.
— Евдокия, я хотел бы попросить тебя пройти в мой кабинет, — сказал Тейн после ужина.
— Как скажете, Ваша Светлость.