Она видела, как Тейн поморщился. «Подойти, поцеловать и сказать, что хочет её, и просит выйти за него замуж, ну, никак. Нужно всё усложнять. Хорошо, будем играть по его правилам, результат будет одинаков, но заставит его помучиться. А я и так всё знаю, но подсказывать и помогать не буду», — подумала Евдокия.
Войдя в кабинет, она специально села в кресло возле его стола, а не на диванчик. Ему ничего не оставалось делать, и он сел за стол, что придало их беседе сухую официальность.
— Евдокия, ты знаешь для чего я призывал истинную. Вот, наконец, я могу получить то, к чему стремился уже несколько лет. Но в данном вопросе есть разные варианты развития событий.
Озвучу вначале худшие.
Ты отказываешься выходить за меня замуж. Я силой заставляю тебя, при минимальном количестве свидетелей, например, король и принц, ну и жрец. Поскольку ты моя истинная, то со временем мы сможем наладить отношения. Но ещё нужно будет подтвердить факт консумации, либо я тебя насилую, что для меня неприемлемо, либо пою специальным зельем и безвольную беру силой, но без сопротивления. Мне этот вариант тоже совсем не нравится.
Второй вариант, конечно, лучше, но тоже так себе. Я не женюсь на тебе, а объявляю помолвку, которая может длиться сколь угодно долго. В этом случае, я всё равно вступаю в должность, но не могу тебя отпустить даже в город за покупками, чтобы не лишиться своей истинной. Во-первых, ты сама можешь сбежать, а во-вторых, у меня есть некоторые недоброжелатели, и они могут что-либо предпринять против тебя, вплоть до убийства. Таким образом, ты все дни и ночи проводишь в своей комнате под солидной охраной, и выходишь из замка, в крайнем случае. До тех пор, пока опять-таки не станешь моей женой.
Третий вариант для меня самый предпочтительный. Ты добровольно становишься моей женой, на свадьбе не выказываешь мне пренебрежения, там будут не только мои сторонники, но и противники. Ещё ты выказываешь если не любовь, то уважение ко мне. Кроме этого ты становишься мне женой во всех отношениях. Учитывая, что работы у меня прибавится, а времени на развлечения станет меньше, нужно понимать, что я молод и не могу долго обходиться без женщины. А искать любовниц и вообще что-то в этом роде, мне вообще недосуг, то я хотел бы всё это получать дома и, конечно, не насилуя собственную жену. Ну, и как результат, если Боги будут милостивы, то ты родишь мне ребёнка, неважно девочку или мальчика, любить их буду одинаково.
Со своей стороны обещаю, что никогда не буду изменять и шастать по бабам. Не поднимать на тебя руку, обеспечивать деньгами на все твои прихоти и желания, не считая одежды и драгоценностей. Всегда уважительно отзываться о тебе в обществе, стоять на твоей защите. Если что-то ещё забыл, можешь мне напомнить.
— Да, действительно перспективы разные, стоит обдумать, — еле сдерживая смех, серьёзно сказала Евдокия.
— Да, ещё, если ты выберешь один из двух первых вариантов, то я прогоню со своей земли всех орков, чтобы не осталось ни одного, мне всё равно, куда они пойдут, унести смогут то, что вместится в руках. Если же ты выберешь третий вариант, то я построю им школы, больницы, магазины и дорогу. За свои деньги буду нанимать лекарей и учителей. Подумаю, как обеспечить их работой, чтобы поднять уровень жизни.
— И ты, правда, сделаешь это для них? — с изумлением спросила она.
— Я тебе обещаю, но мы можем составить договор и заверить его, чтобы ты не сомневалась.
— Не нужно, я верю, твоему слову чести.
— Я даю тебе своё слово чести.
— Хорошо, тогда я выбираю третий вариант.
— Спасибо, — вежливо сказал Тейн, но перед этим она видела, как он с облегчением выдохнул.
— Это всё, Ваша Светлость?
— Называй меня просто Тейн, как раньше, — с грустью сказал он.
— Хорошо, Тейн. Что-то ещё?
— Завтра приедет швея, мадам Энса. Через три дня наша свадьба, — выпалил он, ожидая, что она будет возражать.
— Хорошо. Спокойной ночи, Тейн, — сказала Евдокия, запнувшись перед его именем.
— Спокойной ночи, — он встал и проводил её до комнаты.
Уже у себя в спальне он выдохнул с облегчением.
А Евдокия была поражена, войдя в свою комнату. Вся спальня утопала в цветах, а на чайном столике красовалась огромная ваза с полевыми ромашками. «Так вот куда летал сегодня дракон», — подумала она, и слёзы навернулись ей на глаза.
«ТЕЙН, ты чудо. Я люблю тебя». И слёзы счастья покатились по её щекам.
Следующие три дня пролетели, как в калейдоскопе. Она мало спала и уже с ног валилась от усталости. Мадам Энса появилась утром словно вихрь. Маленькая и толстенькая, она имела энергии, как у десятерых. Определившись с мерками и фасоном, они перешли к цвету.
— У нас принят белый, — сказала Евдокия.
— Деточка, белый цвет скорби и траура. Если ты хочешь, то мы сошьём для тебя его.
— О, нет, конечно, нет. У нас невеста выходит замуж в белом, вот я и сказала так, как бы это цвет невинности. Но здесь всё по другому. Подскажите, как лучше, я не знаю. Что больше всего подходит для дракона?
— Деточка, ты любишь его, да? — она понимающе улыбнулась, а Евдокия покраснела, опустив голову.