Зеркала, зеркала, зеркала, одно даже на потолке, как раз над огромной кроватью, застеленной красно-черным покрывалом. И картины. Бог мой, что это были за картины. Люди на них совокуплялись в самых причудливых позах и сочетаниях. По двое, по трое, по четверо. И это не было какое-то там дешевое порно. Выглядело все красиво, но похоть так и сочилась из каждой из них. Казалось, ею пропитался весь воздух в комнате.
Он привез меня в гребаный бордель! В бордель! Ах, простите, не так: в закрытый клуб для элиты. Полная и стопроцентная конфиденциальность.
– Располагайся, – сказал Фаррелл, слегка подталкивая меня вперед. – Я скоро вернусь.
Бросил взгляд на кровать, занимавшую едва ли не половину комнаты. И вышел за дверь.
Вышел, черт его подери!
Оставил меня одну в этой… в этом… в этом… царстве порока, разврата и похоти!
Я кружила по комнате, пытаясь успокоиться и не думать о том, чем и с кем занимался Фаррелл, возможно, даже в этой комнате и на этой самой кровати.
Но эти мысли не так просто было отогнать. Ведь не просто же так он сюда приходил! Причем приходил часто, и наверняка был постоянным, весьма важным клиентом, раз смог явиться в «специфическое заведение» не один!
Казалось бы, какое мне дело до того, кого и где трахал Фаррелл до встречи со мной?!
Но внутри бушевал настоящий ураган, покруче того, что разыгрался тогда на море. И это была не злость. И не ненависть, и не страх попасться в лапы Фреда.
Ни хрена!
Даже страх отступил, растаял, испарился. Я буквально изнывала от ревности. Жгучей, едкой и горькой. Одновременно хотелось плакать и расколошматить тут все!
Стащить дурацкое покрывало, истоптать его ногами, сорвать со стен картины, разбить вдребезги зеркала! Чтоб не видеть, не представлять, не думать.
И, наконец, успокоиться.
Гадство!
Вот как тут не думать?! Ведь куда бы я ни повернула голову, взгляд натыкался или на чертовы картины, или на мое затравленное отражение с покрасневшими глазами.
Я что, плачу?
Еще чего не хватало!
Я плюхнулась на край сексодрома и обхватила голову руками.
Дьявольски романтичное свидание! Или мы уже прошли тот этап, когда у нас могли быть свидания? Видимо, с точки зрения Фаррелла все так и должно быть. Сначала яхта, потом ресторан, а потом огромная кровать. Уж точно не из числа тех, на которые ложатся, чтобы хорошенько выспаться.
Я выдохнула и постаралась объяснить себе, что причина, по которой мы здесь, совсем не та. Но выходило плохо. И то, что Фаррелл ушел неизвестно куда, не делало мою задачу легче.
Наконец я встала, вытащила из кармана телефон, аккуратно положила его на тумбочку и разделась.
Дверей было две. В одну мы вошли, а вторая, как не трудно догадаться, вела в ванную комнату. К счастью, ванная была обычная, без порнографических картинок. И я поняла, что главное, что я хочу сейчас – это встать под душ и смыть с себя весь сегодняшний день с его страхами и приключениями. Что, собственно, я и сделала.
Горячие струи мягко касались плеч, и я удовлетворенно выдохнула. Подняла голову. Вот так…
Мне казалось, что вода смывает не только усталость, но и безотчетный страх, который все-таки поселился во мне. Я не знала, кто пытается ко мне подобраться. Не была до конца уверена, правильно ли я делаю, что доверяю именно Фарреллу.
Все было запутано, как паутина умелого паука. И сейчас я чувствовала себя мухой, бьющейся в этих путах.
Я усилила напор воды, чтобы избавиться от неприятных ощущений. Но они не желали так просто меня отпускать. И вдруг…
Шорох…
Чуть слышный, который я с трудом разобрала сквозь шум воды, а потом…
Я даже обернуться не успеваю, как чувствую на своих плечах сильные руки.
Ощущения тут же осыпают меня, будто ворох осенних листьев.
Запах. Его запах, чуть терпкий, приятный. Мощная аура, которая окутывает меня, пеленает, мешает отодвинуться от него. И нежность, с которой его пальцы касаются моих мокрых волос…
– Райан… – выдыхаю беспомощно я.
Он уже видел меня обнаженной. И даже прикасался, но сейчас все иначе. В прошлый раз я была слишком растеряна, ошеломлена.
А сейчас чувства будто взрываются. Он близко, так близко ко мне, что я чувствую жар его кожи.
– Расслабься, – его шепот и губы задевают мочку моего уха. – Тебе нужно расслабиться.
Оттолкнуть… Уйти… Эти мысли заторможенно скользят по краю сознания и исчезают, когда он обхватывает ладонью мою шею, заставляя меня запрокинуть голову.
И делает шаг.
Вдавливаясь в меня.
Заставляя почувствовать, что он, как и я, обнажен. И да, мне не казалось – его кожа и правда будто пылает. И заставляет воспламениться мою. Кровь напоминает разбуженный вулкан и пульсирует лавой вслед за его горячими пальцами.
Вдоль шеи…
К груди, которую он обхватывает и сжимает. Не больно, но ощутимо. Так, будто имеет на это полное право. И не только на это. Прикасаться, трогать меня, играть с моими сосками, чувствовать ладонями мое возбуждение.
Спрятать его невозможно, и судя по его выдоху, ему это нравится.
– Не бойся, – предупреждает он, когда его рука опускается вниз.
Нежно, томительно нежно и медленно рисует узоры на моем животе. Обводит пупок.