Я выдохнула и решительно зашагала по коридору. Он был пустым и плохо освещенным. Тут и там я видела двери, но ни одна не выглядела как та, что ведет наружу, а вламываться в чужие номера я не собиралась.
– Эй, ты что тут делаешь? – окликнул меня хрипловатый женский голос.
Я обернулась. Девушка, которую я увидела, выглядела так, как и должна была выглядеть жрица любви.
Наверное… Вообще-то у меня не слишком много опыта в этом.
Туфли на тонкой шпильке и высокой прозрачной платформе, миниатюрное платьице, которое почти не скрывает внушительный бюст. Впрочем, вряд ли перед ним ставилась такая цель. Задача таких шмоток – привлечь внимание к нужным частям тела. И это платье с задачей отлично справлялось.
– Я новенькая, – пробормотала я. – Вот, заблудилась.
– Новенькая? – хмыкнула девица, окинув меня оценивающим взглядом.
И было видно, что оценка явно не высока.
– Ну да, первый день…
– А почему без макияжа и так одета?
Внутри похолодело. Сейчас девица решит, что я какая-нибудь шпионка, и потащит меня к охраннику или к самой владелице борделя. Фаррелл говорил ее имя, но я не запомнила. Что-то похожее на кличку собаки. Так и представляется какая-нибудь тупая болонка с бантиком.
Но как зовут – не помню, хоть убей. Плохо. Сотрудница борделя, пусть даже новенькая, должна знать имя хозяйки.
– Образ такой, – поспешила ответить я. – Для тех, кто любит молодых и неопытных.
Девица недоверчиво приподняла бровь:
– Тебе хоть восемнадцать есть?
– Конечно, – кивнула я. – Слушай, хочу выйти на улицу покурить, а здесь сам черт ногу сломит. Покажешь выход?
Девица подвисла. Было видно, что ей совсем не хочется тратить на меня время. С другой стороны, в ее взгляде явно читалось любопытство. Уж не знаю, как тут все устроено, но, видно, новенькие, да еще такие непрезентабельные, как я, тут редкость.
– Ну хорошо. А ты через какое агентство устраивалась?
– Агентство? – удивилась я.
Ее взгляд сделался подозрительным.
– Ну да, Мими берет только моделей…
Мими! Точно!
– Меня знакомый привез, они с хозяйкой старые друзья.
Как мило, всё, что я сейчас сказала – чистая правда.
– Ясно, – недовольно обронила девица, выплывая из комнаты. – Топай за мной.
Отлично! Кажется теперь я не вызываю подозрений. Ее недовольство – это вполне объяснимая реакция на недобросовестную конкуренцию. Похоже, девочек с улицы сюда и вправду не берут.
Мы остановились перед тяжелой железной дверью. Я дернула ручку на себя, но дверь оказалась заперта.
– Боже, – закатила глаза девица. – Карточку приложи!
– Карточку?
Черт! Все-таки с безопасностью тут лучше, чем я могла предположить. Просто так отсюда не выйдешь.
– Ну конечно, карточку! – как тупице сказала она и достала из глубокого декольте пластиковый прямоугольник.
– А, эту… Я… Я забыла ее в сумочке, – нашлась я. И умоляюще добавила: – Если возвращаться… Я же потом опять не найду дорогу…
Отчаяние в моем голосе было самым настоящим. И, кажется, девицу проняло. С царственным видом она махнула своей карточкой перед считывателем. Послышался тихий щелчок и жужжание.
Я распахнула дверь и рванула наружу, не в силах поверить, что все удалось и я на свободе.
– Эй, идиотка, как ты обратно зайдешь?
Она попыталась удержать меня за руку, но я вывернулась.
– Ничего, что-нибудь придумаю, не волнуйся! Спасибо!
И пока она не успела сообразить и поднять шум, побежала, не разбирая дороги. Все равно куда, лишь бы подальше отсюда.
Каролина позвонила не вовремя.
Более неудачный момент выбрать было сложно.
Мы с Линдой лежим на кровати, ее голова у меня на плече, в зеленых глазищах – туман, отзвуки пережитого наслаждения и мечтательность.
Мечтательность…
Я знаю, о чем она думает. Обо мне. О том, что только что произошло. О моих пальцах и языке у себя между ног.
О том, что почувствует, когда все произойдет. Когда, вместо пальцев и языка, по ее влажным складочкам будет скользить мой член.
Вверх-вниз, вверх-вниз.
Дразня, доводя до глухих вскриков и сладких стонов. До хныканья, до неистового желания насадиться на него самой.
А потом ворвется в нее, узкую, горячую, текущую.
И начнет трахать.
Долго. Грубо. Жестко.
Растягивая ее, подстраивая под себя, подчиняя, приручая…
Она вздыхает, а тонкие пальчики вырисовывают узоры на моей груди. И каждое их прикосновение бьет по яйцам.
Девочка. Моя девочка…
Все эти игры, хитрые позы, искусные, отточенные движения опытных шлюх, что знают, куда нажать, где погладить и как отсосать… Все они ничто, фальшивки, подделки по сравнению с твоими неумелыми ласками, от которых рвет крышу.
Хочется дать тебе то, о чем ты думаешь. Хочется до звериного воя, до черных кругов перед глазами.
Нельзя. С таким каменным стояком я в два счета тебя порву.
К тому же я обещал просто тебя расслабить. И сдерживать это обещание, оказывается, странно приятно. Словно я открыл особый род удовольствия.
Охрененного удовольствия, несмотря на одеяльный курган над горящим огнем членом, несмотря на боль в паху.
Удовольствия просто смотреть на тебя, размякшую после пережитых оргазмов, и обнимать со всей нежностью, о наличии которой в себе даже не подозревал.