— Нет. Аристарх сказал, что ты к нему переезжаешь, — пришлось признаться. — Я думала, вы так договорились.
— Увы, о своих планах он сообщить мне позабыл, — озадаченно протянула Кристина, поглядывая на сидевшего в машине избранника. — Хм, ладно, неважно.
В итоге мы договорились, что я пока остаюсь в ее съемной квартире. С видом самой опытной и бывалой беременной, я надавала подруге массу наставлений и, попрощавшись, рванула к свекрови.
У знакомого кирпичного ограждения меня охватило неприятное чувство, словно ядовитой стрелой ужалило. Я вспомнила, как неделю назад не смогла даже во двор этого дома попасть. Стараясь не давать волю чувствам, я вышла из машины. В домофон звонить не пришлось, калитка открылась, как только я подошла ближе. В этот раз никто не встал у меня на пути, и я смогла вдохнуть полной грудью.
— Ариша! — услышала радостный голос свекрови, доносящийся из беседки, а следом раздались громкие голоса моих мальчиков.
— Мама! Мама, пиехала! — кричали они наперебой.
Со звоном разлетелись упавшие на пол ложки, и в следующую секунду Саша и Давид выскочили ко мне наперегонки. Давид был как всегда первым, хоть младший братик и старался от него не отставать. Пухлые щечки были чумазыми, испачканы детским йогуртом, особенно у Саши. Они чуть не повалили меня с ног, когда бросились обниматься. Я сидела на коленях, прямо в траве, чувствовала, как мою шею крепко обнимали маленькие нежные ручки, вдыхала их сладкий запах, и была готова рыдать в голос от радости. Глаза моментально увлажнились, я целовала своих карапузов без остановки под их радостный смех.
— Ты полаботала? — спросил Дава, доверчиво хлопая своими янтарными глазками.
— Да, — кивнула я, глотая комок непролитых слез.
— Босе не уедесь?
— Уеду… но снова приеду.
— Не хотю, — запротестовал Саша, крепче прижимаясь ко мне.
— И я! — согласился с братиком Дава, а я подняла глаза на свекровь, шагнувшую из беседки.
Она была не одна, а с Аленой. Надо же, никогда бы не подумала, что няня будет проводить с моими детьми больше времени, чем я сама.
— Я принесу другие ложки, — неловко пролепетала Алена, и быстро сбежала в дом.
Не думаю, что Руслан просвещал работницу в наши семейные проблемы, но та наверняка догадывалась, что происходит.
— Давайте кушать, — пощипала маленькие носики и повела сыновей к столу, на их незавершенный полдник.
Мы долго играли вместе, а свекровь нам не мешала, наблюдая со стороны. Чувствовалось, что мальчики действительно по мне соскучились. Мы рисовали, строили, искали клад, зарытый бабушкой. Лишь к вечеру Ольге Владимировне удалось заманить нас на ужин, и я только тогда впервые за несколько дней почувствовала голод. Ожила! За сегодняшний день во мне булькали лишь две чашки некрепкого чая и три печеньки «к кофе».
Я с аппетитом съела салат и небольшую кисточку черного винограда. Старалась не налегать на еду, после продолжительной голодовки, чтобы мне не стало плохо.
— Ариша! Ты не представляешь, какая у нас радость! — заверещала свекровь, пока я помогала рисовой каше из тарелки младшего сына попадать в маленький ротик.
Сашенька по деловому повторял за мной, орудуя своей небольшой ложкой, и пытался в ответ накормить меня.
— Какая? — спросила отвлеченно, собирая остатки риса в кучку, чтобы ему было удобнее захватывать ложкой.
— Камилла беременна!
Столовый прибор выскользнул из руки, и я подняла глаза на свекровь.
— Здорово… — выдавила из себя одно единственное слово.
Она так сияла искренней радостью. По-настоящему светилась от счастья. Интересно, вдовушка сказала кто счастливый отец?
— Она мне в обед звонила, обрадовала. Оказывается Руслан ее в клинику сегодня возил, помогал.
Мне стало дурно. Какой заботливый у меня муж. Печется о «родственнице».
— Я так рада. Дай бог, благополучно родит. Все же оставил нам Боря свою кровиночку…
Значит вот как подлецы решили новость преподнести. А что, удобно! И не осудит никто, и родители счастливы. Меня затошнило. Настолько сильно, что лоб покрылся испариной.
— Арина, тебе плохо? — перепугалась свекровь, когда я выскользнула из-за стола.
— Нет, все в порядке. Я сейчас вернусь… — выдавила из последних сил и поспешила в уборную.
Попыталась умыться холодной водой, но не помогло. Меня все-таки вывернуло от всей этой мерзости. Вместо мужа я считала грязной себя, будто он меня испачкал своей подлостью. Подонок! Если бы я своими глазами не видела в нашей квартире Камиллу, тоже бы считала что ее ребенок от Бориса. Меня снова вырвало, и я обессилено опустилась на кафель.
В этот момент у меня зазвонил телефон. Ослабевшими пальцами я вытащила его из кармана брюк.
Мама.
Сейчас я была не готова с ней разговаривать и сбросила, но звонок настойчиво повторился. Со вздохом приложила телефон к уху и пробормотала:
— Алло.
— Привет, Ариночка! Как у вас дела, ты давно не звонила, — бодро голосила мама.
— Привет… неплохо, — солгала я.
— Это хорошо. Когда в гости приедете? Я вас заждалась уже!
— Не знаю. Пока не получается.
— Хм, надо мне самой к вам приехать, — завела она старую пластинку и меня снова затошнило.
Как же все надоело. Я уже знала, что она скажет дальше…
