— Руслан Александрович, — к нам подоспел Альберт, но Руслан притормозил его одним лишь взглядом.
— Оставь нас, — голос мужа прозвучал негромко, но требовательно.
Адвокат не стал возражать, но всем своим видом призывал своего клиента держать себя в руках. После непродолжительного немого диалога, Альберт отошел к лестнице, и все внимание мужа вернулось ко мне.
— Почему ты ничего не сказала о беременности? — вопрос прозвучал жестко, как при допросе.
Теперь же муж не сможет развестись со мной без моего согласия еще как минимум полтора года, потому что закон на стороне беременной женщины. Но мне не нужно столько времени. Я поставлю точку между нами гораздо раньше.
— Зачем? Чтобы ты и с этой проблемой расправился еще до начала суда?
Его глаза вмиг заледенели, придавливая своей тяжестью.
— Ты считаешь, что я смог бы причинить вред своему ребенку?
После того, как муж размазал меня, я уже ничему не удивлюсь.
— А почему ты так уверен, что это твой ребенок? — с вызовом вздернула подбородок. — Не ты ли обвинял меня в измене, прежде чем вышвырнуть из дома и отобрать у меня детей?
В холодных глазах Руслана мелькнула боль, но она быстро сменилась диким яростным блеском. Он резко шагнул ко мне, и я поспешно отпрянула, выставляя перед собой руки.
— Не подходи ко мне, — почти прокричала, и муж застыл, словно изваяние, лишь глаза продолжали полыхать огнем.
— Ты права, — хрипло согласился он. — Тебе доверять — себе дороже, — ударил словами, как плетью, но я сдержалась. — Мы сделаем тест ДНК.
— С чего ты взял, что я дам свое разрешение? — К такому требованию я была готова.
— А я спрашиваю? — грозно прищурился Руслан.
— Придется. Без моего согласия ты этого сделать не сможешь. Уточни у своего адвоката, он объяснит, — бросила резко.
— Думаешь, меня это остановит?
— Потащишь меня силой? Или снова запретишь видеться с детьми? А может, снова пригрозишь мне причастностью к махинациям Гришина? — спросила с вызовом.
Руслан удивленно приподнял брови.
— Когда я тебе угрожал, Арина?
Я сжала кулаки от такой наглости.
— Когда дал своему преданному церберу команду «Фас». Но запугать меня вам больше не удастся. Я невиновна, и докажу это раньше, чем ты получишь развод. А пока нет развода — нет спора за детей.
Губы мужа дрогнули в пренебрежительной усмешке.
— А я смотрю, ты основательно подготовилась. Браво.
Насмешливая ирония, прозвучавшая в его голосе, охладила мою решительность на несколько градусов. Я внезапно почувствовала себя пищащей мышкой, испытывающей терпение льва, но попыталась не поддаваться под угнетающее влияние мужа.
— С волками жить — по-волчьи выть, — ответила известной пословицей. — А теперь извини, но мне пора.
Я попыталась уйти, но Руслан тут же перехватил мою руку, останавливая.
— Мы не договорили, Арина, — спокойно напомнил он.
— Все, что я хотела тебе сообщить, уже сказано.
— Это мой ребенок? — его пальцы сильнее сжали мое запястье, а глаза опустились на мой живот.
— Это мой ребенок, — ответила твердо. — А ты к нему не имеешь никакого отношения, — добавила безжалостно, позволяя трактовать мои слова по-своему.
У каждого из нас теперь будет своя правда.
Кристина нашлась на первом этаже. Она с мягкой улыбкой ворковала по телефону, прислонившись к подоконнику. Непривычная картинка. Вместо суетной, всегда спешащей на поиски новостей карьеристки, появилась влюбленная улыбчивая девушка с беззаботным взглядом. Подруга заметила меня и тут же принялась прощаться со своим телефонным собеседником.
— Ну как все прошло? — спросила она осторожно, озираясь по сторонам в поисках второго виновника судебного процесса.
— Давай по дороге поговорим, — я поторопилась на выход.
Руслан не пошел за мной, но все же я не хотела вновь пересечься с ним. Ноги сами несли меня прочь, а желание спрятаться только поддавало им скорости. Выдохнула, только когда оказалась в салоне машины.
— Ты меня пугаешь, — тихо высказалась подруга, когда села на соседнее место. — Только не говори, что не отдала заключение врача!
— Отдала, — единственное слово прозвучало как приговор.
— Руслан сильно разозлился?
— Терпимо, — я поморщилась, наш разговор до сих пор звенел в ушах. — Крис, он ведь даже мысли не допустил, что это не его ребенок… Мне пришлось самой наводить его на эти мысли. Ты и представить себе не можешь, как это гадко.
