И все же я не сводила глаз с окошка, впитывала слабый свет.
Несколько проблесков — и все стало ясно.
Я знала, я всегда это знала!
Чудовище таилось в тени!
Эстебан меня не ослушался, он не хотел умереть и не стал жертвой какой-то там фобии. Эстебан хотел жить, но рядом рыскало чудовище.
Чудовище, которое его похитило.
Чудовище, которое его убило.
Я посмотрела на Савину. Морщины, растрепанные седые волосы, неуклюжее тело. Кто бы мог подумать, что за такой заурядной внешностью скрывается такое страшное существо?
Подобно снежному кому, который превращается в лавину, она скользила по склону своего безумия, ее душевная болезнь с годами усугублялась.
— Видите ли, Мадди, на самом деле в этой истории нет никаких совпадений. Ни одного! Я потеряла сына, мне всего несколько секунд было позволено его обнимать. Несколько секунд! Как вы думаете, матери этого достаточно? Можете себе вообразить этот голод, эту ломку? Представляете, на краю какой пропасти я оказалась? И не за что, не за что было уцепиться.
Поначалу я искала фотографию, любую, лишь бы она напоминала сына. Таких фотографий сотни тысяч в социальных сетях. Светясь от счастья, молодые мамочки хвастаются своими малышами — в месяц, в два месяца, в три месяца, в год, в два года, в три года... Я целыми вечерами, ночами напролет искала. На это ушли годы! Знала ли я, что мне нужно? Наверное, я поняла это, только когда нашла.
Двойника! Ребенка, который больше всех похож на него.
Его звали Том Фонтен, ему было четыре года, он сидел на деревянных санках, рядом стоял его папа. Они жили в Мюроле — деревне, о которой я даже не слышала, в Оверни, где никогда не бывала. Меня ничто не держало, и я не задумываясь — тут, Мадди, вы меня понимаете, я знаю, что хотя бы в этом вы меня понимаете, — переехала сюда.
По сути, все было просто. У меня украли сына, и я захотела другого. Но не любого, а похожего на него! До такой степени похожего, чтобы его заменить. До такой степени, чтобы я смогла поверить, будто это он. Вы, наверное, считаете меня помешанной. Но разве не то же самое делаем мы все, потеряв то, что любим? Просто стараемся вернуть утраченное. По возможности — такое же.
Позже я нашла подходящее слово для этих поисков: кастинг. Кастинг, в котором участвовали тысячи детей. Ни один кинорежиссер никогда не просмотрит столько кандидатов на роль, сколько я. Роль на всю жизнь! Видите ли, Мадди, в этом ошеломляющем сходстве нет ничего странного и ничего сверхъестественного, для каждого из нас, если хорошенько поискать, найдется похожий на нас человек. Особенно если речь идет о маленьком ребенке, из которого можно лепить что хочешь.
