Мы с Эстебаном условились, что его жизнь изменится в тот день, когда ему исполнится десять лет. Разумеется, эта история со сменой тела для меня была всего лишь метафорой, а для Эстебана — всего лишь игрой. Ни одной капли крови не должно было пролиться, никакое тело не должно было утонуть. С меня довольно было забрать моего сына, у вас остался бы ваш ребенок, и мы в расчете.
Только об одном я жалею, Мадди. Я поторопилась, была недостаточно терпелива, я думала, что приручила Эстебана, но он не был готов.
В то утро он сам подошел ко мне на пляже со своей монеткой в один евро. Разумеется, никто ничего не заметил, ведь никакая пчела поблизости не кружила, и Эстебан не пошел купаться. Он доверял мне, но когда, вместо того чтобы, как обычно по утрам, покупать канеле, я посадила его в машину, он запаниковал. Мы проехали несколько километров, и мне пришлось остановиться на обочине, чтобы попытаться его успокоить.
Я стала рассказывать его любимые истории про мир наоборот, про деревню на дне моря, но он не хотел меня слушать, в свои десять лет он прекрасно видел разницу между сказкой и реальностью. Подводный мир, реинкарнация — это все было не всерьез, он совсем не хотел умирать. Теперь он хотел вернуться домой.
Он размахивал руками, мне пришлось схватить его и прижать к себе, чтобы утихомирить. У меня не оставалось выбора, я должна была все ему открыть.
Я — его настоящая мама. Мы наконец встретились и теперь будем счастливы вместе. В конце концов он прижался ко мне, я думала, что у меня все получилось.
Я продолжала его уговаривать: «Я ничего плохого тебе не сделаю, ты меня знаешь. Если захочешь, можешь сохранить свое имя. И время от времени писать Мадди».
Он затих, я чувствовала, как его сердце бьется у моей груди, я его баюкала.
«Мы уедем с тобой вдвоем, я все продумала, уедем в страну, где ты сможешь круглый год купаться в теплом море».
Эти двадцать секунд были самыми прекрасными в моей жизни. По сути, единственными, которые на самом деле что-то значили. Двадцать секунд за целую жизнь — так вот какую цену мне надо было заплатить?
Теперь он стал моим, я в это верила. Я хотела его поцеловать, один-единственный раз. Он воспользовался этим и вывернулся. Ударил меня обеими ногами, открыл дверцу машины и побежал, не оглядываясь, босиком, прямо к скалам.
Эстебан хорошо плавал, но не умел определять расстояние и учитывать течения. Он прыгнул в океан.
