И не нахожу ничего лучше, кроме как просто соскользнуть в бассейн, ныряя с головой. Касаюсь дна бедрами и всплываю, жадно глотая воздух. Вода теплая, но я вся дрожу от прожитых эмоций. Меня до сих пор колотит от страха, понимаю, что Андрей не хотел меня ударить, а тело противится, не слушается.
Я смотрю в ту сторону, где мы сидели с Андреем, и осознаю, что его нет на месте. Оборачиваюсь – никого.
Я же не сошла с ума и не придумала его себе, правда? Это будет полный провал.
Какого. Чертова. Хрена.
В моей голове не укладывается то, что я только что узнал от Яны. Хотя
Когда она вскрикнула и сжалась в комок, как только я потянулся прихлопнуть комара, мое сердце рухнуло на песок и разбилось на мелкие осколки. Какого…
Много ума не надо было, чтобы понять – она испугалась, что будет удар. Но… я никогда не давал повода для таких страхов. Тогда кто?
Мои мысли в голове пронеслись со скоростью света: она говорила, что теперь брошенка, приехала лечить раны, она стала закрытой и перестала искрить уверенностью, намекала, что не рвалась в столицу, а поехала за женихом и…
Меня словно облили ледяной водой.
Он поднимал на нее руку.
Черт, как это вообще возможно? Шестеренки в голове крутились с такой скоростью, что я первые пару десятков секунд не мог вымолвить и слова, не то что сказать что-то адекватное или задать вопрос.
Как давно он делал это? Как часто? Это было постоянно или случилось однажды? Зачем она это терпела? Были ли у нее какие-то увечья? И самый главный вопрос: какого вообще хрена он все еще ходит по нашей земле?
Еще несколько часов назад я был несказанно рад нашей встрече спустя долгие годы и обнимал ее, думая, не будет ли проблем с ее женихом и не решит ли он вступить со мной в драку из-за ревности, а сейчас я узнаю, что драться он предпочитал с кем-то более хрупким и нежным. Хотя едва ли это можно назвать дракой. Судя по всему, он ее бил.
И от этого осознания в моих венах стынет кровь.
Как? Ну просто как? Я могу найти оправдание многим вещам в жизни, но избиение девушки относится к той категории, которую я никогда не буду понимать, принимать и оправдывать. Я не знаю, что именно творилось в их семье, но одного ее испуганного вида мне было достаточно, чтобы возненавидеть незнакомого мне человека.
Яна – одна из самых хрупких созданий, кого я встречал в своей жизни. Она нежная, как легкое дуновение летнего ветра, при этом имеет обжигающий, как солнечный луч, характер. Ни одно из этих качеств не заслуживает таких унижений.
Она скользнула в бассейн, а я отошел за полотенцем для нее на случай, если ей станет холодно, и каждый из шагов мои кулаки сжимались только сильнее.
Это ненормально, не должно так быть, черт возьми. Когда мама рассказывала мне, как у Яны дела, я искренне был рад за подругу детства и лучшего в мире партнера. Я знал, что она переехала в столицу, получила предложение руки и сердца, нашла работу и, кажется, свое счастье. От рассказов мамы я всегда улыбался и думал о том, что от нашего с ней расставания никому не стало хуже, но… Но, выходит, это я все десять лет наслаждался жизнью, путешествовал и искал себя, а она? Она страдала. И даже если не все десять лет, то какой-то период времени точно.
И это разрывает мое сердце на куски.
Что, если бы я остался? Мы могли бы до сих пор быть вместе и гордиться крутой семьей? Или все повернулось бы совершенно иначе?
Я понимаю, что эти мысли абсолютно глупые и не несут никакого смысла, потому что прошло
Возвращаюсь с полотенцем к Яне и вижу, как она выныривает. Зачем-то прячусь за пальму, пытаясь остаться незамеченным, и, судя по растерянности на ее лице, у меня получается. Не знаю, зачем делаю это. Наверное, просто хочу дать себе лишнее мгновение прийти в себя и не показывать ей всех эмоции по поводу того, что я только что узнал. Вряд ли она мечтает обсудить это с кем-то и разбередить еще свежие раны. Еще менее вероятно, что она мечтает обсудить это со мной, учитывая тот факт, что мы не виделись больше трети жизни.
Яна ныряет снова, и я не нахожу ничего лучше, чем скинуть брюки и быстро нырнуть в бассейн, аккуратно пробираясь к ней. Мне не хочется ее пугать, но, когда она снова выныривает, я оказываюсь за ее спиной.
Совершенно случайно.
– Бу, – выдыхаю ей на ухо, и Яна вскрикивает, разворачиваясь в воде на сто восемьдесят.
– Андрей! – вскрикивает тут же, глубоко дыша.
– Не бойся, – улыбаюсь ей, протягивая руку и убирая мокрую прядь от ее щеки.
– Ты меня не обидишь? – хихикает она, и я посмеиваюсь вместе с ней.
– Без шуток – да, – киваю. – Никогда не обижу.
Я говорю это не чтобы на чьем-то фоне показаться хорошим или что-то вроде того. Я говорю это просто потому, что это правда. Не обижу, не представляю даже, что в мире случиться должно, чтобы не дай бог… Нет. Никогда.
