– Что? – недоумевает она, усмехаясь.
– Твои волосы. Они всегда были ровными, и у тебя буквально никогда не держались никакие кудри, но сейчас ты танцевала, и ни один локон не пострадал.
– Я сделала завивку, – пожимает она плечами. – Точнее, делаю уже несколько лет подряд. Я осветлила волосы на пару тонов и сделала мелкие кудри, мне до чертиков хотелось перемен, вот я и…
– Изверг, – фыркаю. Мне всегда так нравились ее волосы… Не то чтобы ей ужасно с кудрями, нет, она великолепна в любом образе, но мне показалось это кощунством: делать такое с красивыми длинными волосами.
– А мне нравится, – выдыхает она.
– Да мне тоже, – признаюсь. – Но это помешало мне узнать тебя чуть быстрее. Разительные перемены.
– Десять лет прошло, Андрюш, перемен сильно больше, чем могло бы показаться.
Я слышу в ее голосе отчаяние и грусть, не нужно быть психологом и уметь читать людей, чтобы заметить эти эмоции. Они яркие и лежат на поверхности, и мне отчаянно хочется стереть их с ее красивого лица.
– Ну одно не изменилось точно, – говорю с улыбкой.
– И что же?
– Ты все так же прекрасна, как и десять лет назад.
– А ты все такой же подлиза, да?
– Говорю только правду, – улыбаюсь ей. – Ты себя в зеркало вообще видела? Там, на вечеринке, не было ни одного мужчины, кто не пускал бы слюни на тебя. Я урвал куш.
– Прекрати. – Она хихикает и… краснеет? Серьезно? Какого черта она краснеет от простого комплимента? Ее должны осыпать ими с утра до вечера, и принимать она должна их уже как должное. Без шуток, Яна выглядит потрясающе. Она всегда была красоткой, но сейчас… Я не могу подобрать слов, насколько она прекрасна. Не могу не смотреть на нее как мужчина и оставаться только другом детства, когда она такая
– Нет, серьезно, – убеждаю ее, – Матео шепнул мне, что к тебе клеился какой-то испанец.
– Матео не шепнул тебе, что и сам ко мне клеился? – Она хихикает, а мои глаза автоматически закатываются. Конечно, он клеился. Это же Матео. Он не пропустит ни одной красивой девушки мимо, при этом его нельзя назвать бабником. Он… просто флиртует? Натура такая.
– Мы почти пришли, – перевожу тему от флирта Матео, потому что мне внезапно не хочется знать, что мой друг клеился к моей бывшей девушке. Очень давно бывшей, но в любом случае. – Три минуты, и мы на месте.
– А там всех предупредили о том, что мы будем? Точно? – спрашивает она. Забавная такая… Волнуется обо всем. А еще я замечаю, что она буквально каждую минуту поправляет свое платье. На груди, на бедрах, бретели. Оно откровенное, спорить глупо, но сидит на ней потрясающе, а она постоянно его дергает, словно ей неуютно и некомфортно, хотя с такой фигурой и на пляже Валенсии она должна ходить в откровенных нарядах, как по подиуму.
– Не волнуйся, – киваю ей, не спеша говорить о том, что это место принадлежит нам с парнями, – все в порядке, для нас уже все готово.
И все готово на самом деле. Стол накрыли как раз к нашему приходу, и персонал убрался из поля зрения. Они должны были обслуживать столик, но я кинул сообщение, чтобы они оставили нас наедине. Мне почему-то не хотелось никаких формальностей и посторонних людей рядом, а если Яна что-нибудь захочет, я просто позвоню, и это доставят в считаные секунды.
– Ого… – выдыхает она, когда мы подходим к накрытому столику. У нас и правда красиво, я горжусь тем, что мы создали. Берег моря, красивые мерцающие огоньки, пальмы, некое подобие шатра, но открытого пространства чуть больше привычного. У нас уютно и минималистично, но в этом есть свой шарм и романтика. Внутри клуба все более помпезно, и позже мы переместимся туда. – Вот это подготовка, – улыбается Яна. – Мы как в сказке.
– Нравится?
– Очень, – снова смущается. Я помогаю ей сесть за стол, и впервые за вечер мы наконец-то имеем возможность посмотреть друг другу в глаза в спокойной обстановке.
– Я все еще в шоке, – признаюсь с улыбкой.
– Я тоже. – Она кивает. – Если честно, все произошло так быстро, что мне думалось, я сплю. Но я ущипнула себя три раза по пути сюда, и, кажется, это все-таки не сон.
– Кажется, не сон… – зеркалю ее слова и как дурак пялюсь на нее, улыбаясь.
Это и правда кажется чем-то нереальным, сном, волшебством, чьей-то шуткой, но не реальностью. Ты никогда не ожидаешь встретить частичку прошлого в настоящем, и когда она все-таки появляется, то тебя выбивает из колеи. Это и произошло с нами. Мы действительно лишены равновесия оба, но нужно приходить в себя. Раз она приехала сюда в отпуск, у нас есть катастрофически мало времени на то, чтобы все обсудить и провести достаточно вместе, чтобы в этот раз расставаться без слез и обид.
– Итак, – выдыхает она, подпирая подбородок кулаком. – Испания, значит?
– Да, – киваю ей. – Уже восемь лет. Москва?
– Последние два года, – кивает она тоже, – но я не особо рвалась. Уехала за… женихом. – Она делает пальцами в воздухе кавычки. – Дурой была.
– Сколько тебя помню, дурой никогда не была.
