– Очень похоже про паузу на мои чувства, – говорю еле слышно, глядя на свои руки. Я не могу смотреть Андрею в глаза, не после таких признаний. – Но паузы не было, прошло десять настоящих лет, и все изменилось сильнее, чем нам сейчас кажется. У тебя своя жизнь, у меня своя, зачем усложнять?
– А кто усложняет-то? Все, что я предлагаю тебе: отпустить ситуацию и провести эти две недели так, как будет требовать того сердце. Я понимаю, что через две недели ты улетишь домой и мы снова расстанемся, но неужели мы просто не можем сделать это время самым запоминающимся в жизни? Никто из нас не в отношениях, мы взрослые люди, ни черта не мешает нам поступать так, как хочется. Я вот хочу тебя. И быть с тобой эти дни так, как того требует сердце. И оно требует поцелуев. А ты? Чего хочешь ты?
Я? Я очень хочу счастья. Безумно хочу. И курортный роман как-то совершенно не вписывается в общепринятое понимание этого слова, но… с другой стороны, почему бы просто не отпустить ситуацию и не позволить себе чувствовать себя любимой, желанной и нужной? И пусть только две недели. В конце концов, даже не с первым встречным. Это то единственное, что немного помогает мне не закопать саму себя прямо под этими камнями от стыда.
– В целом, – прокашливаюсь, поднимая на него взгляд, – это очень интересное предложение. Но я совершенно не тот яркий луч, который мог бы осветить тебе эти две недели, Андрюш. С большей вероятностью я заморожу солнце своим холодом, и ты пожалеешь о том, что предложил мне.
– Пожалею, – кивает он, – потому что ты уедешь. И я буду очень скучать.
– Тогда давай сразу уговор, – говорю ему. Раз уж мы ввязываемся в авантюру, нужно проговорить все пункты. – Никто из нас не влюбляется. На всякий случай говорю. После моего отъезда мы все это отпускаем. Только не так, как с прошлой ночью, а по-настоящему. Все, что было в Валенсии, тут и останется. Мы снова не будем общаться, просто оставим это в прошлом. Ничего, кроме курортного романа. Идет?
– Идет, – ухмыляется он, – дельный уговор. Очень логичный.
– Тогда хорошо, – киваю и прикусываю губу. – Раз всех все устраивает, то…
– То иди ко мне, – заканчивает за меня Андрей, а потом тянет за руку, усаживая к себе на колени. – Раз уж мы все выяснили и
Он сразу меня целует, а я стараюсь не сжиматься больше, раз уж мы выяснили все и готовы оба броситься в этот омут с головой.
В мыслях только одно словосочетание «ты пожалеешь, ты пожалеешь,
Перекидываю ногу через его бедра и обнимаю за шею, целиком и полностью отдаюсь поцелую, чувствуя, как внутри разгорается пожар. Это чистой воды сумасшествие, я не знаю, на что еще списать наше поведение, как не на поехавшую крышу, но…
Но Андрей прав ведь. Мы взрослые люди, какого черта тогда?
Он такой острый. Трогает везде, сжимает, ласкает, кусает. Я чувствую себя такой желанной, какой никогда не была, и это понимание больно бьет по вискам.
И я целую со всей страстью, что есть во мне, зарываясь пальцами в мягкие волосы на затылке. Чувствую, как он возбуждается, и сама от этого теряюсь еще сильнее. Мне даже все равно сейчас на весь окружающий мир, все тело рвется только к Андрею, забывая о существовании других людей в целом.
Его руки везде, и я выгибаюсь навстречу к каждому касанию, отправляя свою орущую в уголке сознания совесть к чертям. Не сегодня. Не сейчас! Я обязательно подумаю обо всем позже, но…
Андрей стягивает с себя шорты, я сдвигаю в сторону низ купальника, не мешкая опускаясь на мужчину, и…
– Боже…
– Какая же ты, а…
Дыхания не хватает. Мы так идеально совпадаем, словно две детальки единого пазла. Нам не надо привыкать друг к другу, мы сразу же начинаем двигаться, сгорая в огне страсти и эмоций.
Их много. Очень. Настолько, что моментами кажется, что перебор. Сердца вылетают, в голове пустота. Я не успеваю глотать воздух, двигаясь на Андрее, а потом он срывает мой лиф, впивается губами в грудь, и я окончательно слетаю с катушек…
Я не помню, как меня зовут, без шуток, забываю, какое число и что там, за пределами этого сказочного места, есть жизнь, которая требует моего присутствия. И там проблемы… Но они так далеко-далеко. И кажутся совершенно неважными. Абсолютно.
