– Привет, – слышу ее голос. Тихий, как никогда. Она опирается плечом о стену и смотрит на меня. Я возвращаюсь к своему делу и продолжаю собирать чемодан, завтра самолет, у меня нет времени на долгие разговоры.
– Привет, – отвечаю на испанском с холодностью. Брать эту футболку или не брать?..
– Андреас, – зовет она, всегда именно так говорит мое имя на испанском. Не реагирую. Я знаю, что она скажет, мне нечего слушать больше. Ссориться с ней и выгонять нет желания, но почему до нее самой не доходит, что никакого общения больше не будет? – Андреас?
– Что тебе опять нужно, Мишель?
– Прости, – снова еле слышно, как будто ей очень-очень стыдно. Я бы с удовольствием поверил, если бы не знал, что это чувство у нее напрочь отсутствует. – Прости меня, ну сколько раз я еще должна извиниться?!
– Ты не должна извиняться, – пожимаю плечами, сохраняя спокойствие. – Не передо мной, по крайней мере. Нам просто больше не о чем говорить. Мы дружили, как мне казалось, но ты повела себя отвратительно.
– Да! Да! – начинает кричать она. – Да, потому что я ревновала, тебе ясно?!
– Не имела права на эту ревность, – рычу на нее, наконец-то поднимая взгляд. – Ни малейшего права ты на нее не имела, Мишель, после всего.
– Я… – сдувается она. Делает пару шагов внутрь спальни, присаживается на кровать. – Я знаю, ладно, извини. Но… раз она уехала, может, мы попробуем еще раз? Она все равно далеко, ваш курортный роман закончен и…
– Да ты шутишь? – От ее предложения у меня отваливается челюсть. Я почти не верю в услышанное, а когда она кладет руку мне на плечо, сразу же ее отбрасываю. – Это не был курортный роман, Мишель! Я ее люблю. По-настоящему. Так понятнее?
– Любишь? – вздрагивает она обиженно. – Любишь, серьезно?! Да вы две недели вместе были, как можно было умудриться? Ну и вали! – кричит, вскакивая с кровати, когда я молчу. – Раз любишь, то что тут делаешь? Проваливай к ней и люби ее на здоровье! Или… – замирает она. – Или стоп… Ты собираешь вещи? Ты… ты что, серьезно это?
– Да, Мишель, я серьезно, – достаю из чемодана летнюю рубашку, подумав, что в Москве она мне не понадобится. – Я улетаю завтра.
Она молчит, чувствую, что смотрит, пока я молча продолжаю заниматься своим делом. От ее взгляда кожа полыхает, так зло она смотрит, но мне нечего ей больше сказать, и без того сказано уже слишком много.
Мишель стоит так еще пару минут, а потом молча убегает и хлопает дверью. Надеюсь, ей не хватит глупости притащиться завтра в аэропорт и устроить еще и там эту сцену. Ей не нужны отношения со мной, но она почему-то упорно не пытается это понять, как и не пытается понять, что надо просто жить настоящим, а не держаться за прошлое.
Хотя… не мне уж об этом умничать. Я буквально бросаю все и еду к девушке, которую полюбил еще в свои пятнадцать.
Даже в августе Москва кажется холодной в сравнении с Валенсией. Дорога была сложной и долгой, но как только я вышел из аэропорта – дышать стало легче. Чувствую, что она где-то рядом…
На связи часто Мира. Сказала, где живет Яна, чтобы я снял квартиру недалеко, дала адрес ее работы и график тренировок, чтобы мы точно встретились, а не разминулись. Сегодняшний день трачу на заселение заранее найденной квартиры, минимальный отдых, поиск цветов. В Москве я был всего несколько раз, поэтому ориентироваться сложновато, конечно. Вечером брожу по району, надеясь, что если Яна будет гулять где-то рядом, то не заметит меня раньше времени, ведь наша встреча запланирована на завтра.
Несмотря на сложный перелет, ночью почти не сплю. Волнение перед встречей невероятное, мыслей куча… Интересно, она вообще будет рада меня видеть? И не врет ли Мирослава, что они не проболтались подруге? А то приеду завтра к Яне на работу, а там ни работы, ни Яны.
Чушь несу… Просто очень переживаю. Засыпаю уже на рассвете и сплю до обеда, потом пытаюсь ожить. До встречи пара часов, хочется приехать заранее, словить перед тренировкой, обнять… Но мешать работе не буду, конечно, поэтому просто хожу из угла в угол, пытаясь занять время.
Потом еду за цветами, что заказал вчера, надеюсь, что ей понравится… Она как-то обмолвилась в каком-то разговоре, что не очень любит розы, но я запомнил. Поэтому попросил собрать яркий букет из всяких цветов, кроме роз. Если что, и по морде не так больно получать будет за то, что снова влез в ее жизнь. Шипов-то нет…
Стою у ее работы. Руки потеют, как у пацана перед первым свиданием. Я знаю, что просто нам не будет, но еще знаю, что мы точно все преодолеем. По моим сведениям, тренировка должна закончиться через десять минут, плюс время на душ, переодеться… Короче, ждать еще целую вечность, по моим подсчетам, потому что каждая секунда тянется так, словно рядом какой-то колдун стоит и, издеваясь, замедляет время.
Хожу вокруг из стороны в сторону, даже один раз прохожусь в парк, он тут рядом совсем. Замечаю какого-то странного мужика, он косится на мои цветы и, усмехнувшись, спрашивает:
– Тоже накосячил?
Хмыкаю. Он дарит цветы, только когда накосячит? Бедная его девушка. Или жена, кто у него там.
– Не, – качаю головой. – Просто соскучился.
