Смотрю на время, пора! Скоро выйдет…
Сердце быстро стучит в груди, грозясь оставить на ребрах пару трещин. Даже побаливает…
Жду, жду, высматриваю ее в каждом, кто выходит из здания, но когда вижу ее – все замирает. И сердце, и кровь по венам перестает течь, и в целом мир вокруг замирает.
Всегда красивая, совершенная.
– Яна? – зову ее, подходя сзади, но остаюсь на расстоянии, чтобы ее на напугать. Она вся напрягается, я вижу, девочки рядом смотрят на меня и улыбаются, а она вдруг выдает:
– Просто прекрати за мной ходить, черт возьми! Ты меня достал, я от тебя устала, мы расстались, просто дай мне спокойно жить и… – Она наконец-то разворачивается и запинается, так и не договорив фразу. А потом смотрит на меня широко раскрытыми глазами. – Андр-рей?
– Я, – улыбаюсь и смотрю на нее.
Интересно, а если первые слова не мне предназначались, то кому? Неужели тот мудак позволяет себе ходить за ней? Думаю о том, что надо будет обязательно разобраться с этим, как вдруг Яна оживает и от моей милой и теплой Кареглазки не остается ни черта. Я, конечно, теплого приветствия не ожидал и что на шею мне с первого взгляда кинется, но чтобы так…
Я не соображаю буквально ничего. Вот абсолютно. В голове столько мыслей, но я ни одну из них не могу поймать, чтобы самой понять, о чем думаю. Потому что обо всем и сразу.
Я не ожидала таких шокирующих появлений, да я в целом никаких появлений вообще не ожидала! Искренне верила в то, что это снова Марк притащился, уже готова была высказать ему все, что я о нем думаю, а это Андрей… Настоящий вроде как Воронцов. Стоит на окраине Москвы около фитнес-клуба, в котором я работаю. В его руках огромный букет цветов, а на лице застыла улыбка, и мне вдруг кажется, что у меня галлюцинации, потому что не может он быть тут, ну не может, и все!
– Ущипни, – протягиваю руку Мире, не глядя в ее сторону, потому что просто не могу оторвать взгляда от Андрея.
Как это? Что вообще тут происходит?
– Ян, он настоящий, – говорит Мира, так и не ущипнув, и по тону ее совершенно неудивленного голоса я понимаю сразу все. Понимаю, как Андрей меня нашел и почему девочки весь день так странно себя вели. Они знали! Знали, предательницы, что он будет тут, и скрывали от меня все, делали вид, что ничего не случилось и с ними все в порядке.
Вот же…
– Настоящий? – переспрашиваю. Мне кажется, я даже не моргаю, потому что вдруг моргну и он исчезнет? А я не хотела бы…
Или хотела бы?
Я не знаю. Я просто теряюсь, это потрясение даже сильнее, чем когда мы после танца в Валенсии поняли, кто есть кто. Я не ожидала его увидеть, конечно, спустя десять лет разлуки, еще и так неожиданно, но сейчас не ожидала в сто раз сильнее!
Потому что от той встречи у меня был шок и приятность, а сейчас я чувствую щепотку злости, много боли и целый океан теплоты.
Зачем он здесь? Я ведь еще даже не привыкла быть без него, только-только стала надеяться, что быстро оправлюсь от того, что осталась без его заботы и нежности. Надеялась, что полный разрыв общения поможет нам обоим быстро оставить те две волшебные недели в Валенсии в прошлом и изредка вспоминать о них с улыбкой, а он взял и приехал.
И для чего? Сколько он будет здесь? Неделю, две? Зачем? Еще раз разбить сердца друг другу, когда он будет уезжать? А дальше что? Второй раз забыть уже не получится так просто, хотя и в этот раз это оказалось гораздо сложнее, чем я думала. Он буквально приехал, чтобы расковырять старые раны, да? Цветы принес, пришел…
Если он собрался звать меня с собой – то это зря, я не смогу поехать. Я переехала за мужчиной однажды, и в итоге это вылилось в то, что даже когда я стала чувствовать себя с ним неуютно, то не смогла уйти, потому что некуда было и не к кому. И это в моей родной стране! А там что? Если у нас ничего не выйдет, куда я пойду? Что буду делать? Смогу ли вернуться назад? Нет… если он только заикнется об этом – ссоры не избежать.
Но и он ведь не останется. У него на это сотня причин, и я принимаю каждую из них, потому что я сама могу приводить в пример такие же причины. Работа, жилье, друзья, в целом все окружение, которое за долгие годы стало родным.
Жизнь поставила нас в трудное положение, к сожалению, но мы оказались его заложниками, и остается все это только принять.
Принять, а не тащиться через половину мира, чтобы… чтобы что вообще?
– Ты зачем приехал? – спрашиваю у него, слышу, как за минуту охрип голос от тяжелого и горького кома, стоящего в горле. Нет и нет, я не разревусь сейчас, хотя хочется очень сильно. Смотрю в его глаза, и татуировка сердечка чуть выше локтя, что мы с ним сделали целую половину жизни назад, словно начинает гореть в его присутствии. Машинально тянусь к ней рукой и касаюсь пальцами, а он замечает и растягивает губы в улыбке, тут же касаясь своей.
– Поговорить? – больше спрашивает он, чем утверждает, все еще глядя на меня.
Очаровательно. Восхитительно. Он прилетел поговорить. Поговорим – и улетит обратно? Просто интересно, как все это будет происходить.
– Поговорить?
– Да, – кивает.
