Когда Мирослав мне шептал на ухо, я сразу все вспомнила, он как назло! И сейчас еще отчетливее эти картинки перед глазами всплывают. А как он целуется… Это невозможно. Я ласками совершенно не балованная, меня никто и никогда так не целовал, как он! И я понимаю, что для него это ничего не значит, да и для меня не должно! И я не то чтобы замуж за него собралась или влюбилась до беспамятства, нет, но забыть тот секс не могу. Не могу – и все, это просто выше моих сил, такое не забывается.
– А просила меня не вспоминать, – звучит хриплый, грубый и заспанный голос, и я тут же зажмуриваюсь. Увидел, как я пялилась на то самое место на его столе и явно вспоминала все происходящее? Вот черт! – А сама стоишь и вспоминаешь. Правда, Сонечка? Не забывается?
– Не понимаю, о чем вы, – пытаюсь взять себя в руки и для пущей уверенности расправляю плечи. – Просыпайтесь, все уже ушли, мне нужно закрыть все, я домой хочу. Жду на улице.
Почти выбегаю оттуда, не желая оставаться наедине ни минутой больше. Мне срочно надо на воздух, открытого окна в его кабинете было безумно мало. Я задыхаюсь. Не только от его наглости, но и от удушающего запаха, витающего в кабинете. Я так крепко задумалась, что стояла и, как дура, просто дышала им, не замечая, что уже плохо себя чувствую.
Добегаю до стойки, хватаю сумочку, лезу за таблеткой. Такое было несколько раз в жизни всего, чтобы прям до удушья меня накрывало, поэтому таблетки у меня теперь всегда с собой. Набираю воду из кулера, трясущимися руками выпиваю таблетку, проливая немного воды на блузку, и выхожу на улицу, держась за стены, чтобы вдохнуть свежего воздуха.
Дышу. Тяжело, но дышу. Держусь за ручку двери и жадно вдыхаю майский воздух.
Пахнет дождем, где-то недалеко, наверное, льет. А я без зонта. Ну и ладно. Охладиться мне не помешает.
Все еще вдыхаю глубоко-глубоко, жду, когда подействует таблетка, держусь за ручку крепко, чтобы не рухнуть прямо на землю.
– Соня? Что с тобой? – звучит сзади. Черт. Не мог он выйти на минуту позже? Меня бы уже отпустило.
– Все в порядке, – говорю хриплым голосом, не веря самой себе. Пока я еще не в порядке, но точно скоро буду. – Аллергия на запахи, у вас в кабинете очень пахло.
– У меня там флакон разбился сегодня, – кивает он, подтверждая мои слова. И не шутит больше, не смотрит этим своим взглядом с хитринкой и прищуром. Не будь он настоящим козлом, решила бы, что переживает обо мне. – Чем помочь?
– Ничем, таблетку выпила, сейчас пройдет.
– Давай я закрою, – забирает он ключи из моих рук и закрывает все то, что я еще не успела. У него, конечно, есть свои ключи, но я сильно не уверена, что он вообще знает, где они. Ему не надо париться об этом, когда есть я. А я всегда есть. – На, – возвращается, вручая связку. – Пошли в машину, отвезу тебя.
– Нет-нет-нет! – оживаю сразу. Мне уже как раз стало лучше, таблетка подействовала, и дышать уже сильно легче. – Я на метро, так быстрее, пробки.
– Быстрее, но не безопаснее, Соня, у меня нет времени тебя уговаривать!
– Так и не уговаривайте, – пожимаю плечами. – Езжайте домой, я доеду на метро, мне уже лучше. Умирать не собираюсь.
– Я просто подвезу, – пытается он настаивать на своем, но я не соглашусь. Нет-нет. Он может возить меня по работе куда угодно, но точно не домой. Я соглашалась-то пару раз всего, когда погода была слишком дерьмовая.
И тут дело-то не только в Мирославе, хотя и в нем тоже. На самом деле поездкой на метро я, наоборот, оттягиваю свое приближение к дому. Я иду до самой дальней отсюда станции, а потом выхожу на одну раньше и тоже иду пешком. Вообще, можно еще маршруткой проехать пару остановок, но я предпочитаю идти пешком, особенно когда погода хорошая. А до нас дождь пока не дошел, так что… Не поеду я, в общем. Еще с утра с козлом, проживающим в моей квартире, поссорилась, не хочу видеть его. Надеюсь, он будет спать, когда я приеду домой. Так мне все это надоело.
– Соня, – пытается он настаивать, но я качаю головой и сразу же ухожу прочь, сворачивая к той самой дальней станции метро.
Странная она. Могла бы кататься со мной хоть каждый день до дома, но почему-то продолжает упрямиться и выбирать это чертово метро, от которого ей потом пешком еще прилично идти. И не страшно ей?! Не темно уже, конечно, в это время, но все-таки. У нее там не лучший райончик, я бы там красивым девушкам вообще запрещал в одиночку ходить. А Соня – красивая девушка, дураком надо быть, чтобы не заметить.
Еду домой, и отчего-то тошно так становится… Опять проводить вечер в гордом, или не очень, одиночестве. Отгрохал себе дом, а для чего? Для кого? Сеструха, по совместительству бывшая девушка моего лучшего друга, немного со мной жила, но нашла себе папика какого-то и свалила к нему, а я опять один. А домяра в два этажа плюс подземный, там можно целую футбольную команду поселить.
