— Девчонку заткни, — кидает главарь и ко мне идет один из отморозков.
Я пячусь назад и чувствую, как чьи-то руки берут меня за плечи и отодвигают.
С надеждой оборачиваюсь, а там — Никита.
— Уйди, мелкая, — говорит он мне, не глядя и рукой сильно бьет по лицу того, кто только направлялся в нашу сторону. Он падает и удивлённо хватается за лицо.
— Штырь! Тут еще один, — успевает выкрикнуть перед тем, как Никита пинает его в грудь.
Я прижимаюсь спиной к стене и с ужасом наблюдаю, как Никита и Артем укладывают по очереди всех уродов.
Двое против троих…
Как они только справляются с этим? Не верю своим глазам. Но нет. Вижу всё до мелочей. До каждого удара. Вздоха отморозков.
— Готовы? — Никита сплевывает и поворачивается к Артему, кажется, проверяя в норме ли он.
— Ага, — пытается отдышаться тот. — Ксюха где?
— Я здесь, — выхожу на свет.
— Чего не ушла? — спрашивает он. — А если задело бы?
— Я за вас переживала, — сглатываю. Кажется, зря. Раз у их ног лежат трое здоровенных мужиков.
Парни в ответ ухмыляются.
— За них вон переживать надо, — говорит Никита. — Замерзла?
Замечает мою дрожь. Киваю, хотя она не от холода, а от страха.
Он снимает с себя куртку и накидывает мне на плечи.
— Пошли.
И мы втроем идем к метро.
17
— Спасибо, — несмело говорю, когда мы останавливаемся у моего дома. — И за то, что спасли, и за то, что до дома провели.
— Да себе дороже тебя одну отпускать, — опять подшучивает Никита.
— Хорош, — останавливает его Артём. — Задрал уже подстёбывать. Не наседай.
— Ой, а ты как рыцарь? — усмехается Ковалёв, а мне это уже не нравится. — Защищаешь её? Какой благородный.
— А сам-то? — усмехается. А я делаю шаг назад. Только бы случайно не попасть в их перепалку. Замечаю уже, как Тёма рукава куртки закатывает. — Не за ней ли побежал? Заволновался?
Да что он такое говорит вообще?
— Пф, делать мне нечего? — фыркает. — У меня к тебе встречный вопрос, Субботин. Сразу побёг, что, понравилась-то соседка?
Я слушаю их и сглатываю. Ч-чего вообще говорят такое? Нравлюсь? Субботину? Ковалеву? Да ну нет, бред какой-то.
Но вот начистить морды, кажется, собрались они друг другу серьёзно. Никита встаёт в позу.
— Перестаньте! — вскрикиваю! Даже забываю о родителях, которые наверняка могут нас услышать. Выйти и надавать мне по шее. Или Анька прибежит и вообще конец всему свету… — Как бабки на лавке! Перестаньте кричать и домой идите! Вон!
— Ксюш, да ты сама кричишь, — внезапно говорит Артём, а я рот рефлекторно ладошками закрываю. Упс. Всё вышло из-под контроля. — Ладно, мы пойдём.
Артём зло зыркает на друга. Тот смотрит на него в ответ также. Они разворачиваются и уходят. Бьют друг друга плечами, но тут же уже не агрессивно играются. Как дети ей-богу.
— Ксюшенька…. - вздрагиваю, когда слышу голос сестры со второго этажа. — Вечер на дворе, а ты вроде как, под домашним арестом…
Ой… Точно…
И лучше мне поторопиться, если я не хочу, чтобы он продлился.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
18
Проходит несколько дней. Артёма я эти дни не вижу. А вот Никита, ну… Мы встречаемся в школе. Он сидит со мной. Всё также подкалывает. Но хотя бы не говорит про долг за машину. А мне уже легче.
И вот у меня выходной. Работы нет. Никиты нет.
И я кажется… Свободно дышу.
— Ксюша! Тут к тебе! — мы с Алиной резко поднимаем головы. Вроде сидим, никого не трогаем, а тут меня зовут.
Я хмурюсь, встаю с кровати и откладываю тетрадь с конспектом в сторону. Хм, кто там?
Спускаюсь вниз. Гляжу — Артём и Никита в дверях стоят.
Ого… Чего это они?
Чёрт. Вспомнишь лучик, вот и солнышко.
Но мама смотрит на меня странно. Провожает взглядом, который так и говорит: «мы с тобой потом поговорим». Я вздыхаю. Спускаюсь вниз, выхожу на улицу, закрывая за собой дверь. Специально, чтобы никто не подслушал.
— Вы что тут? — недоумеваю, опираясь о перила. — Заблудились?
— Не-ет, — тянет Артём. — Заехали забрать тебя.
— Чего? — недопонимаю. — Куда забрать? Зачем?
— На дачу, — лукаво улыбается Никита.
— Какая ещё дача? — вот тут ещё больше ничего не понимаю.
— У Субботина днюха, — огорошивает Ковалёв.
— Блин! — восклицаю. Перевожу всё внимание на Тёму. — Я без подарка! С днём рождения!
Я кидаюсь ему на шею и обнимаю. Крепко. Но потом понимаю, что делаю — тут же смущённо отстраняюсь.
— Спасибо, — чешет неловко затылок. — Мы праздновать едем. Тебя забираем.
— Ой… — издаю. Но тут же печально опускаю взгляд в пол. — Меня, скорее всего, не отпустят.
— Ты даже не попробовала отпроситься, — подначивает Никита. — Или трусишь?
Блин, а ведь, правда.
— Не забывай, что ты нам должна, — намекает на вчерашний вечер Артём.
— А мне дважды, — я удивлённо вскидываю брови. Но тут же Никита мне и припоминает. — Долг за машину.
Вот чёрт. А я только понадеялась, что он о нём забыл.
— Ладно… — неловко переминаюсь на месте. — Я попробую.
Я словно на иголках возвращаюсь в дом. Сердце гулко бьётся в груди. Потому что подхожу к родителям. Папа сидит в планшете. Мама заваривает чай. А когда она делает это — у меня есть шанс отпроситься.
