Мне хочется пойти, но я думаю, как это будет выглядеть со стороны? Ведь фактически я напросилась. Или нет?
— Субботин! Тренер зовет! — доносится из-под арки.
— Сейчас! — отвечает Артем.
Опять смотрит на меня и кричит:
— Ксюш, пошли! Жду тебя в вестибюле! Душ приму и переоденусь, — с этими словами он стягивает с себя мокрую майку.
Не могу оторвать взгляд от мышц на его груди. Заставляю себя перевести взгляд на его мокрые волосы. Пряди непослушно прилипли ко лбу. Но от этого он стал только симпатичнее. Почему-то представляю, как капли воды стекают по этому мускулистому телу.
Трясу головой, избавляясь от морока. Как в тумане смотрю на его лицо и замечаю, как он приподнимает бровь. Или мне только кажется?
— Ладно, — говорю быстро, отворачиваясь, и сбегаю вниз.
15
В вестибюле уже несколько человек ожидают футболистов. Замечаю и знакомые лица. Но я встаю в стороне.
— Ну что? Отметим нашу победу? — голос Артема раздается совсем рядом.
Он кладет мне на плечо руку и прижимает к себе.
Пытаюсь отстраниться, и он, понимая, что мне некомфортно, отпускает меня.
— Только недолго. Мне домой надо.
— Уроки делать? — тут же появляется и Никита с его обычной усмешкой.
Не буду реагировать на его плоские шуточки.
Никита закидывает руку на плечо Артему:
— Ну что, Темыч, отметим?
Тянет его за собой, но Артем успевает схватить меня за руку, и я бегу следом за ними.
В кафе пацаны сдвигают несколько столиков, чтобы всем сесть за один большой стол. Делают заказ.
Артем посадил меня рядом с собой. Никита сел напротив. Он что-то рассказывает своей соседке, но его взгляд то и дело скользит по мне. И все время на его лице эта так раздражающая меня ухмылка. Я отворачиваюсь и слушаю внимательно Артема.
— А что ты завтра после школы делаешь? — спрашивает вдруг он.
— Работаю, — пожимаю плечами и отпиваю коктейль через трубочку.
— Работаешь? — хмурится он.
Не успеваю ответить, Артема отвлекает подошедший парень.
— Прости, — извиняется, прежде, чем встать со своего места.
Они переговариваются и куда-то уходят.
Да, и мне пора уже домой. Иначе опять мама с папой будут лекцию читать.
Встаю и, не прощаясь — все равно никто не заметит моего ухода, — иду к выходу.
Выхожу на улицу. Уже темнеет. На улице никого. Вжав голову в плечи и сложив руки на груди, быстрым шагом иду к метро.
Прохладно, а на мне только тонкая джинсовая рубашка. Поэтому почти бегу. До метро тут приличное расстояние. Заворачиваю за угол и чуть не врезаюсь в кого-то.
— Простите, — шепчу и пытаюсь обойти его, но он не дает мне этого сделать.
Поднимаю голову и вижу лишь злую усмешку. На голове у незнакомца капюшон и тень закрывает его лицо.
— Дайте пройти, — стараюсь говорить уверенно и делаю шаг в сторону.
Но он тут же повторяет за мной, преграждая мне дорогу.
— Что за птичка к нам залетела? — грубый голос пугает. — Эй, братва, смотри, кого поймал нам сегодня.
Свистит и я с ужасом вижу, как от стены отделяются еще фигуры. Сколько их? Двое? Нет. Уже трое. Нет! Их четверо!
Мамочки…
— Ребят, дайте пройти, — прошу уже с мольбой в голосе. — Вот, возьмите.
Протягиваю им сумку.
— Дайте пройти только.
В ответ лишь гогот. Сумку у меня выхватывают, но меня не выпускают из кольца.
Круг вокруг меня смыкается все плотнее и плотнее.
— Ух, какая девочка, — один из отморозков тянет ко мне свои руки.
Отталкиваю его и опять слышится этот омерзительный гогот.
— Весело будет сегодня, — говорит еще один. — Смотри, какая дерзкая. Эта сама не даст.
Вижу оскал в полутьме.
— Иди-ка сюда, детка, — и он решительно хватает меня за талию и прижимает к себе.
— Пустите! Помогите! — успеваю выкрикнуть я, когда грязная вонючая рука ложится мне на рот.
— Ну-ка, тихо! — шипит отморозок. — Тебе понравится.
Чувствую его руку на своей ноге. Пытаюсь пнуть его. Но вызываю лишь смех.
Слезы градом текут по щекам.
Сказать не могу, но мысленно молю о помощи. Помогите! Помогите! Помогите!
И вот, когда уже в безнадеге зажмуриваюсь, слышу знакомый голос:
— Отпустите ее! Ты не понял?
И звук удара.
16
— Ты что? Бессмертный?
Открываю глаза и вижу, как отморозок, который держал меня, вытирает рукавом кровь с лица.
— Отпустили и отошли, — зло произносит Артем.
Господи, спасибо, что он здесь! Спасибо!
Забегаю за его спину. С ужасом смотрю, как эти четверо двигаются на нас с ним.
Мы делаем шаг назад.
— Лучше не лезьте, — говорит им Артем, обхватывая меня рукой за спину.
— А то что? — вижу, как в руке у одного из них сверкает лезвие.
Нож?!
— Не надо, ребята, — опять лезу я. — Дайте нам просто уйти.
— Просто уйти? — они опять ржут. — Мы не может лишиться такого веселья.
— Давай девчонку! — кричит отморозок Артему. — Отдашь — можешь валить. Тебя не тронем. Но девчонка с нами останется. Не ломай нам кайф.
С опаской смотрю на Артема. Но он еще увереннее сжимает меня своей рукой.
— Да, пошел ты, — цедит сквозь зубы.
Прыгает и ногой выбивает нож. А отморозки толпой накидываются на него.
— Тема! — кричу я.
— Беги! — успевает крикнуть он, когда толпа роняет его на землю.
Но как бежать? Оставить его одного?
— Помогите! — в панике осматриваюсь и срываю горло.
Телефон-то в сумке, а сумка — у них!
