Саша якобы закрутился с учебой (или с Лизой, подробностей, увы, не знаю) и вновь перестал писать. Мандаринов от него я, разумеется, не дождалась. Да я уже и забила на все, как-то свыклась с мыслью, что друг от меня отдалился. Зато с незнакомого номера пару раз приходили сообщения типа: 'Ну, что? Струсила?' Или 'Так меня испугалась, что решила бросить школу?'. От Кораблева. Я ничего не отвечала, мне он был противен. Потом, видимо, Маринка сообщила ему о моей болезни и Антон, наконец, заткнулся.
Вечером, вернувшись с работы, мама сразу зашла ко мне в комнату. Вид у неё был весьма обескураженный, в руках - огромная бледно-розовая коробка с атласной бежевой лентой.
- Инна, даже не знаю... Вот что я нашла под нашей дверью.
- Мама, ты уверена, что там нет бомбы? Ничего не тикает?
- Нет, - мама устало улыбнулась, - не тикает! Там, видимо, что-то мягкое! Совсем невесомое.
- Так, может, она пустая, - угрюмо пошутила я.
- Хм, не думаю!
- Ну, так открывай скорее!
- А почему я? Это тебе, Инна!
- Мне-е? - моё лицо вытянулось. Это мама у нас не страдает отсутствием поклонников, к ее подаркам и цветам я уже привыкла. - Я-то тут при чем?
- А при том! Тут карточка есть, на ней написано черным по белому: 'Инне!'.
Я, не вставая с кровати, протянула руки к коробке. Она была ещё прохладной с мороза и мне показалось, что она очень приятно пахнет, чем-то цитрусовым. На мамины духи не похоже.
Открыв в нетерпении крышку, внутри я обнаружила какую-то ткань нежно-голубого цвета, завёрнутую в шуршащую серебристую бумагу.
- Как интересно! Распаковывай! - подпрыгивала рядом в нетерпении мама.
Я развернула подарок. Это было платье невероятной красоты. Насколько я могу судить о красоте таких вещей. Аккуратная юбка-колокольчик из неопрена, небольшой милый бант сзади.
- Какая прелесть, Боже мой! - ахнула мама, - Инна, ты знаешь, сколько такое стоит?
- Понятия не имею!
- И что ты думаешь?
- Думаю о том, что не ношу платья! - я все ещё прибывала в шоке.
- Нет, я о том, кто это подарил?
- Понятия не имею! - повторила я.
- Инна, - взмолилась мама, - Ну же, почему ты не рассказываешь мне о своих поклонниках?
- Да, потому что их нет, мамочка! - искренне закричала я. Честно говоря, ничего не понимала.
- В любом случае, у человека, пославшего тебе такое, превосходный вкус.
Я пожала плечами.
- Погоди! - не унималась мама, - Тут ещё записка!
Я дрожащей рукой развернула вдвое сложенный лист плотной красивой бумаги: 'Пятница, ресторан 'Пушкин', столик у последнего окна, 18:45' - значилось в записке. Я ошарашено посмотрела на маму. Нет, этой осенью определённо происходит какая-то чертовщина.
- Можешь взять мои серые замшевые ботфорты к платью! Ой, и серебряную подвеску! - мама потирала руки в предвкушении и непонятно чему улыбалась.
- Те ботфорты на каблуках? Ты что! Я же буду как каракатица. И вообще, кто сказал, что я куда-то иду?
- То есть как? - всплеснула руками мама.
- А так! Я же тебе русским языком ответила, что понятия не имею, кто это! А если маньяк?
Мама хитро прищурилась. Похоже, она по-прежнему мне не верила на счёт поклонника. Думает, я решила держать невозмутимую мину до конца игры. Иначе бы такой крик подняла и никуда не отпустила, конечно. Потому как у меня, действительно, нет вариантов, кто бы это мог быть.
С другой стороны было жутко интересно, кто так заморочился. 'Пушкин' - самый дорогой ресторан нашего города. Может, зайти и одним глазком глянуть, кто сидит за столиком у последнего окна, а потом убежать? Представляю себе эту картинку, шпионский фильм.
Дорогое платье от незнакомого человека принимать не хотелось. Но с другой стороны, меня распирало от любопытства, кто автор необычного послания, а в моих джинсах и толстовке вряд ли пустят в такое заведение. Меня захватил азарт.
- Мам, а какая кухня в этом ресторане?
- Европейская, - с готовностью откликнулась мама.
- Вкусно, наверное... - задумчиво ответила я. - Ну, ты ведь завтра поможешь мне собраться?
***
К 'Пушкину' я подъехала на такси. Не потому, что к такому пафосному месту не дюже ехать на автобусе. Скорее, раскошелиться мне 'помогли' каблуки. Передвигаться на них я более-менее научилась лишь на короткие расстояния, так как тренировалась дома: от кухни до спальни, от спальни до туалета, от туалета до кухни. Путешествие в этих ботфортах от дома до остановки просто бы меня убило. Морально и физически.
Мама, помимо каблуков и подвески, одолжила короткую аккуратную лисью шубку. Дома мы заблаговременно подкрутили мне локоны и нанесли невызывающий макияж. Удивительно, но в зеркале я себе понравилась.
