- Когда я пришёл тебя навестить в первый раз, ты меня оттолкнула. Сказала, что не ненавидишь.
Если честно, я это уже плохо помнила. Или не хотела помнить.
- Ну, а потом, - отец горько усмехнулся, - ситуация начала только усугубляться. Мне было страшно подойти к тебе и быть вновь отвергнутым. Я знаю, я трус! - папа повысил голос. Какая-то седовласая женщина за соседним столиком с интересом посмотрела него. - Я исправно платил алименты и убеждал себя, что без меня тебе будет только лучше. Это, Инна, как эффект плацебо. Я так убедил себя в том, что ты во мне не нуждаешься, что, в конце концов, сам в это поверил. Тем более, что и ты не искала встреч со мной.
А вот это уже чистая правда.
- Но куда уже тянуть, Инна? Ты - совсем взрослая. А я так больше не могу. - Глаза отца как-то странно блеснули. Он что, сейчас заплачет? Я непонятно чего испугалась. - Ты - единственный мой ребёнок. И я хочу, чтобы ты была рядом.
У меня ком встал в горле. Я прокашлялась. В том момент вновь почувствовала себя Катериной Тихомировой из фильма 'Москва слезам не верит'. Хотелось ответить что-то вроде: 'Господи, я столько раз представляла себе эту нашу с тобой встречу. Столько слов всяких придумывала. А встретились - и сказать нечего'.
Я тяжело вздохнула и уставилась в красивый расписной потолок.
- Пап... Не знаю, что ответить! - почему-то вырвался нервный смешок. Отец по-прежнему смотрел на меня, не отрывая взгляда. - Ты хоть понимаешь, сколько ты всего пропустил? Тебя ведь не было рядом практически всю мою сознательную жизнь...
Я набралась смелости и вновь заглянула ему в глаза. В них стояли слезы. Мне стало совсем не по себе. Я отхлебнула большой глоток воды. Ладони вспотели. Если принять во внимание тот факт, что мне достался папин характер, я представляю, как сложно ему признавать свои ошибки и извиняться. Хоть и за дело (за большое такое дело, которое нехило подкосило две жизни: матери и дочери). Хоть и перед родным человеком. Но я сейчас оказалась в ситуации не лучше, оказывается, прощать не намного легче, чем просить прощения. Как-то я за десять лет свыклась с ролью дочери, ненавидящей отца... И так все быстро в своей жизни переиграть?
- Инна, не поверишь, но чем дальше, тем страшнее признавать свою вину... Дочь, я так в себе запутался... А когда услышал в туалете, как ты грозишься кишки выпустить наружу, так вообще принял это на свой счёт!
Я густо покраснела и огляделась. Кораблева с родителями в зале, слава Богу, не было.
- Мне тяжело. - Наконец призналась я. - Ты ведь понимаешь, что по щелчку ничего не случится? Так быстро все плохое нельзя забыть. Мне нужно время свыкнуться с мыслью, что... - я немного подумала и тихо добавила, - с мыслью, что у меня наконец-то появился родной отец.
Папа вздохнул и опустил голову на ладони. Никогда бы не подумала, что этот человек вызовет во мне такие эмоции, но у меня от жалости сжалось сердце.
- Хорошо, - наконец, отозвался он. - Я понимаю, сколько всего тебе должен и готов ждать.
- О, это точно! - я попыталась придать своему голосу одновременно веселья и злорадства. О, ужас! Мне захотелось его приободрить. - Начнем с долгов. Для начала ты мне задолжал десять походов на балет! На 'Щелкунчика'! Будем наверстывать свои упущенные новогодние традиции. Помнишь?
***
Как оказалось, позже к нашему ужину должна была присоединиться жена отца Ольга. Честно признаться, я была не готова к такой встречи. Пока с меня хватило разговора с отцом, хорошенького помаленечку. Уж слишком много моральных сил было потрачено за вечер. Не скажу, что я не люблю Ольгу, скорее, за все эти годы я просто смирилась с её существованием, как и она с моим. Ольга в лучшие подруги мне не набивалась, да и видела я её от силы раза три. И всякий раз с удивлением отмечала, что моя мама женственнее, красивее, эффектнее. Но сердцу, как я уже и говорила, не прикажешь.
Отец понял меня, и было принято решение, что он вызовет мне такси, а сам дождётся жену. Мы договорились созвониться на выходных. Созвониться с папой на выходных. Эта фраза у меня в голове не укладывалась.
Выйдя из шикарного нарядного зала, я вновь столкнулась в холле с Антоном. Он стоял около гардероба. Интересно, где же его родители? И за каким столом они ужинали? Почему я их не заметила в зале?
Я отдала свой номерок.
- Тебя внутрь вообще не пускают что ли? - не удержалась и подколола я Кораблева. Он вызывал во мне странные чувства, все время хотелось сказать ему что-нибудь обидное. Разозлить и посмотреть на реакцию.
- Ха-ха! Смешно, Зырянцева, похвально.
Антон взял в гардеробе своё пальто, небрежно накинул его на плечи и злобно посмотрел мне в глаза:
- Зато ты, смотрю, классно школу прогуливаешь. Время даром не теряешь. Я сначала даже не понял, что ты делаешь в таком месте, да ещё и так вырядилась... Но теперь все встало на свои места.
К чему он клонит? Я непонимающе на него уставилась.
- А ты, оказывается, папика себе нашла? - Антон кивнул на стеклянную дверь зала, за которой можно было разглядеть отца. Он в это время посматривал на наручные часы и разговаривал с кем-то по телефону.
