– Пусть лучше уезжает, – поглядев на подчинённого, недовольным голосом произнёс начальник. "Опасаются пишущей братии", – не впервой отметила я. Подарила монастырю два номера "Русского инвалида" и книжку своих очерков "Предназначенная поездка". А священник надписал книгу о Святогорском монастыре и подал её мне.
Получив благословение в дорогу, мы со Светой вышли за ворота святой обители. Моё пребывание в монастыре закончилось, но путешествие продолжалось.
Выйдя за ограду монастыря, я с удовольствием сняла с головы платок – и в этом уже проявилось ощущение свободы. Иду куда хочу, или всё-таки, куда позволяет ангел-хранитель?
"Дождик тёплый не осенний /моросил, переставал/ и нисколько не мешал/ любоваться красотой /и холмов, и перелесков,/ и полей – ура, простор!"
Дорога до Савкино заняла у нас около 2-х часов. В деревне десятка полтора домов, двухэтажных коттеджей нет – на территории заповедника их строительство запрещено. В основном здесь живут семьи сотрудников Пушкинского заповедника. Мы подошли к добротному кирпичному дому. Залаяла собака, и тут же из дома вышла хозяйка лет 70-ти, плотного телосложения. Как оказалось, это и была заведующая аптекой Лидия Степановна.
– Добрый день, – приветствовали мы её.
Увидев Свету, женщина обрадовалась.
– Здравствуйте, – отвечала она.
– А это – Надежда Васильевна, она из Петербурга, – представила меня Света. – Мы с ней познакомились в монастыре. Не могла бы она остановиться у вас на несколько дней?
– Проходите в дом, – учтиво пригласила нас женщина.
Света успела шепнуть мне:
– Ты лучше молчи, – и тут же заверила: – Оставит она тебя.
Прочитав молитву, принялись пить чай со сладостями. Я молчала и вместе с хозяйкой слушала Свету. Она же долго и подробно рассказывала женщине последние монастырские новости. "Зубы заговаривает", – подумалось мне. Но Лидия Степановна, казалось, была начеку и, выслушав свою знакомую, призналась:
– Честно скажу, не хочу я вас оставлять. Плохо себя чувствую. Не оставила бы, да Бога боязно!
Хозяйка показала мне кухню – пристройку с отдельным входом. В ней – стол посередине, кровать с пружинным матрасом в углу и печка, на плите которой сушились яблоки… и тяжёлый липкий запах разомлевших плодов.
Часа три Света побыла с нами. Мы с ней задались вопросом: как же отблагодарить хозяйку. Но решения так и не нашли. Деньги она вряд ли возьмёт, от любой помощи отказывается – отдыхайте! А сама всё по хозяйству хлопотала: заканчивала уборку картошки, жгла ботву.
Увидев парочку немолодых супругов, шаткой походкой идущих к роднику, Лидия Степановна заметила:
– Они могут вас пустить, – и добавила: – Но они пьющие.
В этой фразе прозвучало не только желание, но и возможность хозяйки избавиться от меня, как от постоялицы. Но я не вняла предостережению.
Мы говорили с Лидией Степановной о том о сём, в том числе и о ёжиках, что приходят каждый вечер к дому на молоко и творог; и о хозяйском кобеле, что чуть козу не задрал.
Настроение хозяйки явно улучшилось. Но болезнь напоминала о себе, и женщина сокрушалась:
– Врачи говорят: если заболеет фармацевт, то не знаешь, чем его лечить. Надышится всего! Специфика работы.
И тогда мы затронули тему лечения народными средствами. Так от болей в венах я посоветовала смачивать икры ног яблочным уксусом. Сама этим пользуюсь, у меня варикоз.
Казалось, мы нашли общий язык, и женщина смирилась с моим временным присутствием в её доме. Я планировала остаться до среды. Но хозяйка умерила мой аппетит, мол, в понедельник приедут дети, им нужна будет кухня.
– Как скажете, – покорно отвечала я. – Уплотню программу, обойду всё за 3 дня.
К вечеру у меня было только одно желание: если не вымыться, то хотя бы омыться. Лидия Степановна провела меня в баньку. Вода в ведре была прохладной, но меня это не смутило, даже взбодрило. А когда я переоделась в чистое, выдохнула: "Благодать!"
После ужина я поспешила прилечь. Долго не могла уснуть – в помещении было душно, к тому же крутило ноги.
Утром, выйдя на улицу, я увидела в окно, что хозяйка читает молитвы. Не стала её беспокоить. Вернулась в кухню.
Следом вошла Лидия Степановна и, задыхаясь, проговорила:
– Надежда Васильевна, нам придётся расстаться! Плохо мне! Я всю ночь не спала, даже снотворное принимала. Надо понимать, больной я человек, кардиограммы мне делали не раз, а что со мной врачи не знают.
– Что вы, что вы, – испугалась я за неё. – Я сейчас же уйду. Вы подскажите мне дом, где меня смогут принять… Я понадеялась, что Света договорилась с вами.
– Не договаривалась она. Ей бы надо сначала договориться, – объяснила она. – Не хочу и не могу я никого принимать. Мне бы себя обслужить, – устало произнесла женщина.
– Я всё понимаю. И мне очень жаль, что мы вас напрягли, – с чувством извинялась я. И тут же стала собирать сумку.
– Вы чаю-το попейте, – совсем успокоившись, предложила хозяйка. – А я сейчас полежу, да и в больницу поеду. Я же лечусь в дневном стационаре.
Подписанную мной книжку, Лидия Степановна приняла благосклонно, с чувством самозначимости. Попили чаю с бутербродами.
