Шли ходко. Маргарита в такт шагам тараторила в основном о том, что всю свою жизнь прожила в этих краях. Слова не вставить! А я и не переживала по этому поводу и не только потому, что карман моей куртки был полон слив; я по натуре – слушатель.
На погосте мы зашли в часовню, постояли возле могилы родителей Риты.
– Одна Рита не сходила бы на кладбище, – заметил Федя. – И в этом опять же твоя заслуга, Надежда.
…Была "Унылая пора! Очей очарованье" – в рассветной тиши неоглядная ширь лугов в пойме извивающейся светлой глади реки Сороть, и разливность озера Кучане. От неожиданного дождя укрывалась я под юбкой огромной матери-сосны. Ночи были звёздными и Млечный Путь – похожим на полянку. И стоглазый Аргус охранял покой земли. А утром в день отъезда высоко над бледно-розовым туманом на небе, будто на столе, лежало 5 вороньих перьев, мол, пиши, Воронова!
Много песен походных, лирических пели те, кто бывал в экспедиции. Среди них лейтмотивом звучали слова: «На Соловецких островах дожди, дожди… не слушай ветреных подруг про гиблый край… нет, надо просто здесь пожить. Ты приезжай!».
Мои экспедиции давно канули в Лету. Но нет-нет, да и запоётся: "на Соловецких островах…". И так вдруг захочется оказаться на этих неведомых мне островах, которые находятся где-то в Белом море. Но, до поры, не задавалась я вопросами: как попасть туда, где остановиться.
Как-то со своей недавней знакомой мы заговорили о планах на лето. И вдруг она стала рассказывать, как по молодости, они с мужем на своём катере пришли к Соловецким островам. – А как там всё красиво, чудесно, прекрасно, – воздыхала она. И тут же загорелась, мол, поеду туда нынче летом. – Хочешь со мной?
– Конечно! – обрадовалась я и стала размышлять о том, как хорошо быть ведомой. – Поеду как по путёвке: не надо будет искать ответы на те самые вопросы: как, где.
Но уже через несколько минут мои мечтания были разбиты вдребезги огорчённым вздохом потенциальной попутчицы: – Этим летом не получится, – ни денег, ни времени!
– Ну, что ж! – в свою очередь вздохнула я. – Видно, не судьба.
Но желание этим летом побывать на Соловецких островах уже дало росток в моей душе. И я расхрабрилась – поеду одна! Моя знакомая успела сообщить, что путь до Соловков не труден: ночь в поезде до Кеми, а там катером часа три по Белому морю. И остановиться есть где. Их давний знакомый Александр занимается обслуживанием туристов, – устроит.
А вдруг, – случится?! Я стала собирать информацию. Многовековая история обители изучена и описана во многих книгах, сняты фильмы. Появились публикации о мытарствах заключённых Соловецкого лагеря особого назначения. Многим известно о Соловецкой Школе юнг Военно-морского флота. Информации немало.
И чем больше я узнавала об этих приполярных островах, тем сильнее разгоралось моё желание своими глазами увидеть их своеобразность, необычную для этих широт природу, каналы, гавани, дамбы и архитектуру древнего монастыря. Я купила картографический путеводитель по Соловецким островам. Вновь и вновь я раскладывала его на столе и склонялась над ним, как будто над картой острова сокровищ. Меня завораживали названия островов: Анзерский, Муксалма, Заяцкий. Манили к себе мыс Белужий, Летний берег и бухта Благополучия!
Я уже знала, что попасть в бухту Благополучия можно морским путём не только из Кеми, но и из Беломорска. Оттуда до Соловков теплоходом 4 часа. А в Беломорске, как оказалось, весьма кстати, у меня есть дальний родственник. Он готов встретить меня и отвезти на причал. Ну, что ж, теоретически мой путь не просто начертан, а можно сказать предопределён. Осталось только решиться взять билеты "туда" и "обратно", чтобы побыть на Соловецких островах дня три-четыре в двадцатых числах июня.
И я решилась. И не было у меня возможности хоть ещё немного посомневаться в правильности моего решения, стоя в очереди в кассу за железнодорожными билетами, – поскольку очереди в кассу не было.
В Беломорске меня встретил родственник. Минут через пятнадцать мы уже были на причале. Шла посадка на теплоход. Экстрим! Люди, в основном пожилые, взбудоражено толпились возле трапа, установленного почти вертикально. Его узенькие рейки не давали возможности устойчиво поставить ногу на них. И потому, каждому, кто карабкался по этому трапу, активно помогали, протягивали руки с борта теплохода. Такое положение сходней было вызвано очередным приливом.
