– Как ты мог знать, что она не подложит тебя одной из сестёр? – спросил Дзисин.
– Всё это в прошлом, парни, – повёл плечами Кармин, ощутив глубоко внутри дрожь, какой раньше не чувствовал. – Сейчас меня интересует, что там с хирургом. Скоро он появится?
Будто мороз проник в грудную клетку, застудил всё вокруг сердца, такого горячего, что скоро, когда кровь превратится острые льдинки, станет невыносимо больно.
– Хирург будет через четверть свечи, – сообщил Айрелл. – Что будешь делать с Сармой, Кармин?
– Буду честным. Шелли не одолжите?
– И ты думаешь, что только лишь честностью ты сможешь пробить её оборону?
– Оборону? Так она уже всё знает? Дайте-ка угадаю… Уран Тхор-Алэй, мать его, Рифелволджи, герцог Хэллис предела Хоакина? Это он выкопал мои косточки?
– Ты даже вызнал его полное имя? – поразился Нинио.
– Косточки? – в ужасе и недоумении проговорил Дзисин.
– У нас так говорят о доказательствах, – отмахнулся Кармин, мазанул взглядом по заинтересованному Нинио, поднялся и сделал пару шагов прочь, но вернулся: – И когда они виделись?
– Ты… ревнуешь что ли? – опешил Нинио. – Кармин, очнись. Я советую тебе быть милашкой и вымолить прощение у Сармы, что делать, кстати, лучше без Шелли. И уж точно не закатывать сцены ревности.
– Нет, ты не понимаешь. Хэллис не успокоился. Он был въедлив настолько, что всё выяснил. Значит, он может придумать что-то ещё. Ему хватит воображения и предприимчивости. Я должен нанести превентивный удар в то время, пока он считает, что у меня проблемы.
– Так это не проблемы, по-твоему?! – поднялся Дзисин.
– Что касается Сармы, я знаю одно: мы хотим быть вместе. И пока это сильнее всего, мы не разорвём контракт. Что бы ни происходило.
– Звучит неплохо, – кивнул Нинио.
Кармин заметил, как братья Сармы почти разом вопросительно посмотрели на полукровку, который всё ещё стоял в нескольких шагах от Нинио и внимательно следил за всеми.
– А вот и господин Акамиджи, – протянул Айрелл. – Наш феноменально умелый костоправ. Господин Акамиджи!.. Сегодня вам предстоит тонкая работа!..
Хирургу объяснили, что надо делать, и тот занялся своим делом.
А Кармин сидел, наблюдал, и продумывал то, как лучше всего усмирить Хэллиса. Братья Сармы не стали его ни в чём убеждать. Если они и хотели от него чего-то, то не стали говорить. Кажется, они всего лишь очень любят свою сестру и хотят защитить её, но уважают её ум и хотят предоставить ей самой решать, что делать с тем, кто её обманывал.
Вскоре лицо Сармы на спине эскортесс перестало угадываться, сознание немного прояснилось, и в голове Кармина сверкнула первая разумная идея. Его затошнило от того, насколько она, эта идея, может разозлить Сарму. Но это был лучший из самых мирных вариантов. Оставалось только продумать детали.
– Я подберусь к Хэллису очень близко, – тихо пообещал Кармин, когда под утро возвращался с братьями Сармы в предел, – и он получит всё, что должен.
Герцоги Рашингавы переглянулись.
Они недоумевали. Считали, что Кармин должен бояться их, паниковать, предчувствуя последствия гнева Сармы, а не обдумывать месть Хэллису.
И да, их можно понять. В случае, если Кармин хочет когда-нибудь получить Эю, его отношения с Сармой должны быть идеальны. Она должна быть всем довольна. Но Кармин был уверен, что легче убедить Сарму в своей любви, чем крепко и без насилия что-то внушить Хэллису. А разобраться с Хэллисом нужно немедленно, пока он не натворил чего-то ещё.
У Кармина в распоряжении осталось всего свеча на то, чтобы всё подготовить.
Кармин разбудил Сарму незадолго до рассвета. Она поздно легла и с трудом понимала, что происходит. Но уже через пару мгновений, взглянув на него и вспомнив всё, что наговорил ей Хэллис, полностью пришла в себя.
Кармин закутал Сарму в покрывало, при этом почти связав ей руки, специально или нет, звонко поцеловал в щёку, а затем, потеряв всякую весёлость, сказал:
– Это была непростая ночь. Я провёл слишком много времени с твоими братьями. И должен сказать, что впечатлён…
– Чем?
– Силой чувств Хэллиса к тебе. Ты уверена, что он тебе не нравится?
Кармин знает, что именно Хэллис поведал ей в последнюю встречу. Знает ли он, что ещё вчера Дзисин предоставил ей биохимические доказательства?..
– Не закатывай, пожалуйста, сцен ревности, – спокойно проговорила Сарма. – Это как превентивный удар. А ты – как нашкодивший щенок. Тебе не идёт кусать меня вот так, сразу после гадости, которую сделал.
– Перестань, никаких гадостей я не делал, – Кармин развернулся и отошёл от неё на три шага в центр комнаты. – Если мы говорим о том, что я сознательно выбрал и выследил тебя, чтобы позволить твоим парням меня схватить, то…
– Да, именно об этом мы говорим! Я не верила в это до вчерашнего вечера, – Сарма выпуталась из покрывала и села на край кровати.
– Но ты не закрыла для меня ворота предела, – улыбнулся ей Кармин и сделал пару шагов к ней обратно. – Значит, ты хочешь, чтобы я был с тобой и Эю. А это самое главное для нас, если ты согласна, конечно.
