С его стороны послышался тихий смешок, а затем негромкое предупреждение, так и фонтанирующее скрытой страстью, похотью и жаждой:
— За свою ложь ты будешь наказана, Рида.
Он хлопнул меня по попке, вырывая из меня еще один громкий вскрик, а затем резко толкнулся, полностью входя и замирая.
— Арос, какая ты мокренькая и узкая. Вся для меня.
Задохнувшись от наполненности внутри, тяжело выдохнула. Понимая, что мои сомнительные сопротивления изначально были бесполезными.
К тому же, я сама этого хотела не меньше. Чего уже строить из себя невесть что.
Вскинула голову, отчего взметнувшиеся волосы, разметались по влажной спине, пошептала:
— Для тебя. Но только на этот вечер, Аданари. Ты не имеешь на меня никаких прав.
Правитель усмехнувшись, вышел из меня практически полностью, резко толкнувшись, жестко припечатал:
— Это мы еще посмотрим, Рида.
Он, дернув меня за волосы, откидывая голову, задавая внутри быстрый тем, от которого все последние мысли разбежались, словно испуганные грозным хищником зайцы. Оставляя пустую голову и некое садистское удовлетворение ситуацией.
Ахнув при очередном глубоком толчке, почувствовала как нечто давно забытое и сладкое, горячей волной поднимается от сосредоточения моей женственности к грудной клетке. Заставляя тяжело и надсадно дышать, а после, словно схлопнувшись, окунуло меня в горячую лавину, сметающую все на своем пути, разбивая меня на осколки.
Громко закричав, обмякла в руках демона. Аданари выходя, мгновенно подхватил меня на руки. Щелчком открыл портал, перемещаясь в одну из комнат.
Почувствовав холод простыней, лениво приоткрыла глаза, сразу же наталкиваясь на обеспокоенное лицо правителя.
— Как ты, моя девочка?
— Не знаю, нормально, — заплетающимся языком выдохнула, чем вызвала смешок Аданари. — Только ноги дрожат.
— Ах, ноги дрожат, — прищурился он, а я подумала, что, похоже, это еще не конец. — Тогда не будем перенапрягать их.
Он осторожно перевернул мое обмякшее, словно желе тельце набок и, улегшись позади, немного сдвинул ногу, открывая для себя, а затем я почувствовала осторожное вторжение его все еще каменного члена.
О, Арос. Неутомимый мужчина.
На этот раз его движения были плавными и осторожными, нежными. Он заполнял меня полностью, разгоняя по коже мурашки и негу.
Не выдержав очередной вспышки яркого освобождения, я словно выключилась. Слыша вдалеке его до боли родной, спокойный голос:
— Спи, моя девочка. Спи. Ночь будет недолгой.
Аданари
Проснувшись, когда утро еще не вступило в свои права, повернулся на бок, взглянув на свернувшуюся клубочком спящую Риду. Какая же она была хрупкая и маленькая, со временем практически не изменившаяся.
Во сне жестко контролируемый демонессой иллюзорный облик спал, открывая вид на нежную, гладкую кожу лица. Длинные едва заметно трепещущие черные реснички. Аккуратный носик и припухлые от моих голодных поцелуев приоткрытые губки.
Не удержавшись, провел по щеке кончиками пальцев и, подавшись вперед, накрыл сладкие губы демонессы в нежном, но неотвратимом поцелуе.
Опустив руку под одеяло, осторожно погладил колышущуюся при вдохе грудь. Обвел маленькую впадинку живота, переворачивая девушку на спину.
Не переставая поглаживать сонное податливое тело, поудобней устроился между раздвинутых ножек, чувствуя, как член дернулся в предвкушении встречи с влажной, жаркой глубиной. Подался вперед, мягко входя до конца, застонав от пронзившего низ живота приятного чувства.
Рида откинув голову, застонала и, приоткрыв глаза, из-под опущенных ресниц посмотрела в мои, хрипло прошептав:
— Аданари, что ты?…
— Тише, — зашипел, не давая закончить, клеймя сладкие губы в требовательном поцелуе. — Я предупреждал, моя милая, ночь будет короткой.
Демонесса приняв для себя какое-то решение, расслабилась, обвивая мою шею тонкими руками и подаваясь вперед, насаживаясь глубже на член. Комната наполнилась быстрыми громкими шлепками тел, низкими стонами и вздохами.
Чувствуя приближение освобождения, прильнул к ее лбу своим, крутанув бедрами, делая особенно глубокий толчок, порывисто приказал:
— Скажи да.
— Что? — непонимающе выдохнула она.
— Скажи мне да, Рида. Ну же! Или я не позволю тебе закончить.
Приподняв ее ноги, укладывая себе на талию, замер внутри, потирая и щекоча маленькую горошинку. Осознанно доводя девушку до напряженного исступления.
— Нет, нет, двигайся. Пожалуйста. Арос, я сойду с ума.
— Скажи да, Арида, — приказал, едва касаясь пальцем и обводя по кругу сплетение наших тел.
Переместившись вновь на горошинку легонько ударяя по ней пальцами, совсем немного толкнувшись. Рида задрожав, застонала, лихорадочно шепча:
— Да, да, да! Все что угодно. Только дай мне это!..
Удовлетворенно усмехнувшись, одним движением поменял нас местами. Усаживая девушку на себя и придавив к своему телу, пододвигая к своей голове ее подрагивающие колени, задал жесткий быстрый тем, удерживая за плечи и тараня нежное тело.
