Я бы еще понимал, будь я при своем облике. Со старым хитрецом у меня были свои давние счеты. Но скорее всего, именно за смелость, меня поселили с рыжим идиотом.
Несправедливое наказание, я считаю.
Оказавшись в просторной и надо сказать неплохой для академии комнате, поделенной на две половины, я скинул форму и постельное белье на кровать и, буркнув, что первым в купальню, стараясь не замечать излишне пристальное внимание мальчишки, скрылся за дверьми купальной комнаты, с долей недоумения оглянувшись.
Вот оно как. Занятно.
Мне доводилось быть в ванных комнатах Нагширона и, судя по тому, что я видел, купальни академии были построены по технологиям этого мира.
Непривычно, но не критично.
Раздевшись и ступив в, хм, душевую кабину, плотно прикрыл дверки, задавая на панели нужную комбинацию и думая, как же сам рыжей пройдоха будет принимать этот душ. Именно так называлось это приспособление для омовения тела.
Ополоснувшись и обернув чистое полотенце вокруг бедер, приглаживая непривычно короткие мокрые волосы, взглянул на себя в отражение небольшого зеркала над раковиной, едва не выругавшись.
Черные глаза в отражения гневно сузились, а непривычно припухлые губы поджались. Дотронувшись до артефакта на груди, мысленно задал ему команду. И спустя секунды, артефакта на толстой цепочке уже не было. Зато вручную я его хорошо ощущал.
А вот с браслетами было сложнее. Без магии я был словно слепой новорожденный котенок.
Раздраженно сжав кулаки, выдохнул.
Была небольшая надежда на то, что рыжий идиот их просто не заметит.
— С легким паром, — мурлыкнул рыжий, стоило мне выйти из купальни.
Он застыл, жадно рассматривая мою обнаженную влажную от воды грудную клетку, спускаясь к низу живота, заставляя меня передернуть плечами и брезгливо скривиться.
— Свободно, — буркнул, распахивая двери купальни и проходя к своей кровати. — Еще раз так глянешь на меня, и я тебе ноги вырву, понятно?
— Как так? — поинтересовался он.
— С интересом. Странным для мужчины интересом, как там тебя, Эдирд?
— Эдвард, — поправил он, я же только пожал плечами, натягивая на мокрое тело синюю рубаху с эмблемой факультета. — Нормально я на тебя смотрю. И кстати, симпатичные браслеты. Что они значат? Не припомню подобной символики ни в одной стране нашего мира. Хотя, может быть с юга. Ты мусульманин?
На долю секунды замерев, мысленно выругался.
Твою же тьму. Заметил глазастый придурок. А у меня недостаточно информации по этому не магическому миру. Стоит как можно скорее подобное упущение исправить. Только кто же знал, что иномирянин все же вляпается в межмировой стихийный портал. Тогда, когда этого совершенно не нужно.
И ведь и не скажешь, что я не с Земли, а из его отражения. Только на Земле по данным, не было абсолютно никакой магии, в отличие от ее отражающих осколков-миров. И даже если сам Эдвард возможно, пока еще о данном факте ни сном, ни духом, то на истории миров, будет просвещен.
Кажется, все же с новым соседом стоит серьезно поговорить.
Очень серьезно. И возможно болезненно. Для него.
И именно в тот момент, когда я уже сделал шаг к рыжему, мысленно примериваясь, какую часть тела ему оторвать, в дверь постучались.
Эдвард явно что-то такое понял по моему лицу, тяжело сглотнул и, едва не срываясь на бег, подскочил к двери, широко распахивая ее.
— Через две минуты внизу, — рявкнули с той стороны, голосом Раинана. — И не опаздывать, а то останетесь без хавки, сопляки!
Что ж, похоже, казнь одного «сопляка» откладывается на неопределенный срок. Сейчас были дела поважнее его тощей задницы.
Утолить голод и найти жену.
Моя маленькая хрупкая девочка.
Уже предвкушаю нашу с ней встречу. К тому же, возможно именно Рида сможет просветить в моменты культуры Земного мира. И вообще, что такое это «мусульманин»?
Арида
В академической столовой действительно кормили хоть и просто, но сытно и вкусно. Больше всего мне понравилось то, что абсолютно вся еда была разбита на стеклянные ячейки и помечена табличками.
Под одним стеклом стояло горячее. Под вторым, различные салаты, некоторые разновидности которых, мне были совершенно не знакомы. Но оттого и любопытно их было попробовать. Что я и сделала. Под третьим стеклом гарниры. Четвертый с выпечкой. А под пятым отвары, соки и даже кафея.
Подходишь с подносом к такой стеклянной ячейке и просовываешь руку в окошко, и берешь что тебе нужно.
Усевшись с Диамо за преподавательский столик, находившийся за стеклянной затемненной перегородкой, мы быстро расправились с едой и отправились бродить по академии.
Во время обеда, Диамо, как истинный аристократ потчевал молча. Как собственно и я. Только изредка поднимала глаза, с интересом рассматривая тихо переговаривающихся между собой адептов.
Что меня порадовало, так это то, что никто не кричал, не бросался едой. Адепты вели себя очень даже тихо и смирно.
