Последнее он сказал настолько тихо, что я подумала, что мне показалось. Я вообще моментально растеряла свой разум, чувствуя его сильные, горячие поглаживающие руки везде. Ими же он методично стягивал с ошалевшей меня одежду, совершенно не заботясь о ее сохранности. И сама не заметила, как осталась полностью обнаженной.
Разгоряченный мужчина подхватил меня на руки, клеймя губы жестким, властным, нетерпящим возражений поцелуем, раздвигая твердым, напряженным членом влажные складочки.
И когда только успел ослабить завязки на штанах и приспустить их?
В отличие от меня самой, рычащий и вторгающийся в мое лоно демон, остался полностью в ученической форме. И это добавляло всему происходящему некой пикантности.
Я была беззащитна перед ним.
И это было прекрасно.
Как и мощные порочные звонкие шлепки тел и тяжелое дыхание.
Демон нанизывал меня на свое тело, толкаясь сильнее, и я в какой-то особо сильный момент, не удержавшись, громко вскрикнула и тут же была заглушена жарким и одновременно нежным поцелуем. А толчки из яростных превратились в осторожные, размеренные.
— Люблю твои крики, — прохрипел Аданари, снова делая глубокий толчок, выбивая из меня тихий стон. — Но, милая, тише. У тебя за стенкой могут быть соседи. Или ты настроена на концерт?
В его словах была слышна отчетливая усмешка.
Вскинув голову, прищурилась, сама толкаясь вперед, коварно нанизываясь на его естество.
— Мало ли чем может заниматься молодая преподавательница, Ваше Величество, — ядовито процедила. — Например, неосторожно разлить зелье. И оттого «досадливо» охнуть.
Снова опустилась на него, с интересом и удовлетворением наблюдая, как ярко вспыхнули черные без капли тьмы глаза.
— Или плотскими утехами. Я еще, кончено, не успела изучить устав. Но вряд ли в данной академии запрещены отношения между Магистрами и преподавательским составом.
На этот раз глаза демона сверкнули холодной яростью и праведным негодованием. Меня неосторожно скинули с рук, отчего я машинально взвизгнула и, резко развернув, придавили щекой к стене, оттопыривая попку и ударяя по ней.
— Аданари! — вскрикнула, возмущенно засопев. — Что ты?…
— Молчи! — угрожающе рявкнул он мне на ухо. — Молчи! Еще раз услышу, — схватил за шею, не больно, но сильно придавив. — И эти хлипко сдерживающие мою силу жалкие артефакты рухнут, осыпавшись наземь, а все твои потенциальные смертники-любовники сгорят в Изначальном огне. Только дай повод, Арида.
Мужчина жестко толкнулся в меня, выбивая хриплые стоны и задавая дикий мощный темп. Он брал меня словно оголодавший по самке оборотень, не заботясь о моих чувствах, прекрасный в своем гневе. И зная, что каждое его слово было правдивым и страшным, внутри меня взметнулось нечто темное, древнее и не менее жутко-прекрасное.
На губах сама собой наползла коварная удовлетворенная улыбка. Глаза блаженно зажмурились.
Уставшие, удовлетворенные и пресыщенные друг другом мы лежали на прохладном полу. И эта прохлада ни у меня, ни у задумчиво перебирающего мои растрепанные локоны демона не вызывала и тени беспокойства.
Положив голову на плечо мужчины, я лениво блуждала взглядом по доставшимся мне покоям. Говорить было тоже лениво и совсем не хотелось. Мысли вяло текли и мне было так хорошо, как, наверное, никогда.
Хотя тут подошло бы другое определение. Мне было настолько хорошо, как могло быть только с ним.
Моим демоном и королем Санторри.
Стоило уже наконец себе признать, что все мои попытки присмирить не только демона, но и себя, были изначально жалкими и не имели никакого смысла. Только не в наших с Аданари отношениях.
Только не в моем к нему отношении.
Оно всегда было особенным.
Так стоит ли вообще сопротивляться, когда Сушитель разгуливает где-то по коридорам этой академии, выбирая новую жертву. Стоило ли упираться и отказывать себе в такой малости как быть рядом с тем, кого настолько сильно желаешь и любишь. Когда в любой момент или миг жизнь может прерваться.
Думаю — нет.
Не стоит.
Бедный Камиль, мой друг, так и не успел обзавестись ни женой, ни ребенком и погиб в таком можно сказать молодом для демонов возрасте. И я могу стать следующей, так почему в угоду своих каких-то надуманных страхов и стереотипов, что я не подхожу Аданари ни по одному параметру, должна себе отказывать в этой малости?
Не должна. И не буду. Глупости это все.
Жизнь слишком коротка, чтобы разменивать ее попросту. На глупые страхи и боязнь снова быть забытой и брошенной. Ведь такое может приключиться в любой момент и не только из-за того что жизнь оборвется, а по велению и желанию самого короля.
