В расстроенных чувствах я вновь потянулась к коробке. Должна же там найтись вещь, которая меня расшевелит, которая безоговорочно принадлежала маме! Пальцы нащупали плотную бумагу — мягкую, очень истрепанную. Я осторожно высвободила находку. Ахнула, узнав обложку бесценного томика «Анны Карениной». Одно из любимых маминых произведений. Сколько раз мы с Лани пытались — безуспешно — его прочесть! Однажды холодной зимой я осела в Берлине, чтобы накопить денег для дальнейшего путешествия, нашла в библиотеке хостела «Анну Каренину» и наконец ее одолела. Больше всего меня поразили первые строки: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».
Пока мы с тетей безрезультатно искали внутреннюю часть книги среди скромных и печальных обломков маминого существования, я размышляла над словами автора. Вот она, уникальность нашей несчастливой семьи: мать, оставившая после себя лишь разбитые курильницы да потрепанные шарфы с острым запахом пачули.
Пальцы нащупали нечто, похожее на книгу, и я извлекла находку в надежде на остатки «Анны Карениной» или мамин дневник. Мама была заядлым летописцем. Сколько ее помню, она вела хронику своей жизни в тетрадях. Хранила их содержимое и местоположение в глубочайшем секрете. Мне удавалось видеть дневник лишь у мамы в руках: когда она сворачивалась клубочком в кресле у окна, или отдыхала в кресле-качалке на крыльце, или даже пряталась в домике для игр позади дома. Лани порой натыкалась на эти тетради, но никогда не рассказывала мне, где именно. В тяжелые времена после маминого исчезновения я перевернула ее спальню вверх дном в поиске дневников — вдруг там содержалось объяснение, почему она сбежала или куда подалась? Дневников я не нашла…
Вот и сейчас я достала из коробки не дневник, а толстую брошюру в грязной, обтрепанной обложке ярко-желтого цвета. Зачитанную до дыр книжицу, чем бы она ни была, явно любили. Я увидела название, и сердце екнуло: «Официальное руководство для всех членов «Общины жизненной силы»: идеалы и духовные практики». Хотелось отшвырнуть брошюру немедленно, но любопытство победило. Возможно, это шанс узнать побольше о секте, которая поглотила маму, и понять, почему она ушла от нас туда и ни разу не оглянулась.
Сжав зубы, я открыла книжку. Первую же страницу после титульного листа занимало шикарное фото основательницы ОЖС, Ретты Куинн. Судя по блеску волос и макияжу в стиле «смоки айс», фото относилось к звездному прошлому мадам Куинн. Я подавила желание в нее плюнуть и перевернула страницу.
«Во что мы верим», — было написано вверху жирным шрифтом.
«Мы верим в укрепляющую силу солнца. Верим в энергию, которую оно в нас вливает. Верим в то, что являемся сосудами для этой энергии. Верим, что наш человеческий долг — беречь и приумножать энергию, ниспосланную солнцем, дарителем энергии, а следовательно, и дарителем жизни».
Мне не хватило терпения читать дальше дурацкий манифест. Из-за этого бессмысленного культа я потеряла мать. Я раздраженно перелистнула страницу. «Краткое жизнеописание нашей основательницы Ретты Куинн», проиллюстрированное еще одним эффектным фото. Я не удержалась и произнесла пару ласковых слов.
— Джози? — Тетя оторвалась от разглядывания каких-то фотографий. — Что у тебя там?
— Вот что. «Официальное руководство для всех членов «Общины жизненной силы»». Смотри, на первых же пяти страницах — два огромных снимка Ретты Куинн. Какое самолюбование!
Тетя полистала руководство. Нахмурилась. Через несколько страниц замерла, щеки от злости пошли красными пятнами.
— Не могу. — Она отбросила книжицу, словно та жгла руки. — Знаю, я говорила… но мне нужен перерыв. Прости.
— Не извиняйся. — Я почувствовала себя виноватой: зачем показала ей это безобразие? Только еще сильнее расстроила… — Тебе помочь?
Она коротко кивнула и скрылась на лестнице. Столь внезапный уход никак не вязался с моей спокойной тетей, и я задумалась — что ее так оскорбило? Наверное, все та же эгоистка Ретта Куинн, разрушающая семьи ради самовосхваления?
Я подняла книгу и обнаружила, что мадам Куинн тут ни при чем. Руководство было открыто на первой главе, названной (довольно нескладно) «Отныне мы твоя семья. Плюс полезные советы по дистанцированию от не-членов общины (включая кровных родственников)».
Хуже того, на полях стояла приписка маминым почерком — «лучшая». Мне стало дурно.
Я побросала вещи назад в коробку и решила пробежаться, прочистить мысли. Однако во мне проснулась мазохистка, и по дороге наверх за спортивным костюмом я набрала «#Пересмотрдела». «Твиттер» сообщил, что сегодня утром был выложен спецвыпуск подкаста. Я против собственной воли загрузила его в телефон и отправилась на пробежку.
Отрывок из расшифровки: «Пересмотр дела: убийство Чака Бурмана», серия 4: «Все про Эрин», 25 сентября 2015 года
Кем была Эрин Бурман? Этим вопросом сейчас задается каждый, поэтому я решила посвятить ему специальный выпуск. В понедельник мы вернемся к запланированной программе.
