Она почувствовала его присутствие сразу. Даже не отрываясь от бумаг, даже не прислушиваясь к скрипу открывшейся двери. Просто ощутила по тому, как под кожей закололо неприязненными мурашками. Это происходило постоянно после того “разговора” в коридоре, и Лаврова не могла ничего с собой поделать. Господи, да не наплевать ли ей, что о ней думает какой-то наглый мальчишка?
“Наверное поэтому у вас такой характер невыносимый”.
Катя раздраженно дернула плечом, словно стряхивая прикосновение, ожившее в памяти, когда Долгов прошел мимо нее, едва не оттолкнув с пути. Как будто это она ему нахамила, а не наоборот!
“Вы бы лучше своей личной жизнью занялись, чем…”
Чем что? В чем она была не права, когда не позволила ему влезть в это дело? В чем была не права, когда пыталась вдолбить в головы курсантов понятия дисциплины и приказа? В чем она не права, злясь на него, что переступил границы — границы субординации, деликатности, ее личного, в конце концов?!
— Вы так и будете стоять за спиной? — бросила она и убрала документы в сторону, нервно стукнув ладонью по столешнице.
Долгов наконец прошел в аудиторию и остановился рядом с ее столом. Знакомо поправил сумку на плече, подбирая слова.
— Екатерина Андреевна, я хотел извиниться, — проговорил, взглянув ей в лицо слишком зелеными и слишком нахальными глазами, в которых теперь действительно можно было заметить виноватое выражение. — Я много лишнего сказал тогда…
— Я рада, что вы это осознали, хоть и спустя такое время, — ядовито отозвалась Катя и поднялась — меньше всего хотелось смотреть на курсанта снизу вверх. — Но с чего вы взяли, что меня задели ваши слова? Мнение окружающих волнует меня меньше всего, уж можете мне поверить. — И снова сердито дернула плечом.
— Екатерина Андреевна, я не хотел, правда…
—… Вы просто не подумали, — закончила она ехидно. — И почему меня это не удивляет?
— Екатерина Андреевна, я не сдержался, — и опять этот подкупающий своей искренностью взгляд. — Поймите, я очень хотел участвовать в расследовании… Екатерина Андреевна, это для меня очень важно. Вы не представляете, как меня задолбало это клеймо мажора! Меня воспринимают как сына генерала Долгова, а не как меня, понимаете? А ведь я с восемнадцати лет живу отдельно и всего всегда добиваюсь сам, сам!..
— И вы хотите доказать всем, что вы не просто приложение к генеральской фамилии, — усмехнулась Лаврова. — Понимаю. И знаете что, — она взглянула ему прямо в глаза, наполнившиеся надеждой, — считайте, что у вас есть шанс.
***
— Долгов, зачем вы это сделали?! — в голосе Лавровой звенел металл.
Курсант лишь поудобнее устроился на стуле, словно это не его милейшая Екатерина Андреевна хотела испепелить взглядом.
— Я всего лишь защищал вас. Зачем вы задаете вопрос, на который и так знаете ответ? — Родион пожал плечами. Куратор несколько мгновений посверлила его глазами и отвернулась к окну. Похоже, переубедить Долгова в его правоте просто невозможно.
Однако Катя совсем не разделяла его точку зрения. Конечно, первый подозреваемый, которого она на свою голову решила навестить вместе с курсантом, повел себя весьма нервно с самого начала, но наносить ему увечья… Лаврова вздохнула и потрогала ссадину на скуле. Глупо было ожидать, что авантюрист вроде Долгова будет спокойно смотреть на побег подозреваемого, который еще и куратора умудрился покалечить.
— Больно? — тут же заботливо осведомился Родион, заметив, как Лаврова слегка поморщилась, прикоснувшись к синяку. — Может, вам в травмпунк? Он ведь вас прямо на забор толкнул…
Лаврова с трудом удержалась, чтобы не возвести глаза к потолку. Только многозначительно хмыкнула и одарила парня таким взглядом, что тот мгновенно замолчал. Железная леди!
— Я уже начинаю жалеть, что позволила вам влезть в это дело, — проговорила она сухо.
— Екатерина Андреевна, — курсант поднялся со своего места и подошел к окну, встав плечом к плечу с Катей, — он мог уйти. Или сначала перестрелять нас, а потом уйти.
— Сомневаюсь, — невозмутимо бросила капитан. — Даже если Пашков убийца, он не мог не понимать, что кроме подозрений у нас на него нет ни-че-го.
— Именно поэтому бросился на вас, а потом вообще чуть за пистолет не схватился?
Катя уже хотела ответить, но тут распахнулась дверь и в кабинет ввалился измученный Захоронок.
— Ничего! — пожаловался он, плюхаясь на стул. — Молчит как сволочь!
— Тема!.. — укоризненно нахмурилась Лаврова. Вздохнула. — Давай я с ним поговорю?
Лейтенант взглянул с сомнением, но все-таки кивнул:
— Пойдем.
— У вас был мотив, — с места в карьер начала Катя, устроившись за столом напротив Пашкова. — Вы ведь не могли не знать, что она вам изменила — у вас по всему дому видеокамеры. Вы ей не доверяли? Были причины?
— Все вы одинаковые… — процедил Пашков сквозь зубы. Родион моментально сделал шаг вперед, но Лаврова предупреждающе сжала его ладонь, лежавшую на спинке ее стула.
— Возможно, она вас просто не любила. И в тот вечер решила расставить все точки над i. Вы вспылили…
