К четверти седьмого остались только Лора, Джейми и Хелен из бухгалтерии. Ребята из отдела техподдержки давно перешли в паб, а секретарша Мэтью отправилась домой к мужу. Они скрепя сердце опустошили свои бокалы, и Хелен подумала, когда она, наконец, может сказать, что идет домой, не показавшись неблагодарной. Парочка других директоров сунули голову в дверь, чтобы попрощаться, заявив, что они слишком заняты, чтобы остаться выпить. Вдруг появился Алан. Не глядя на Хелен, он подошел к Джейми и вручил ему два листа бумаги:
— Напечатай до конца дня.
Джейми недвусмысленно посмотрел на часы и поднял брови, и Алан повернулся, чтобы уйти.
— Не останетесь выпить, Алан? — нарочито ласково спросила Хелен.
— Нет, спасибо, — бросил он на ходу.
— Да перестаньте, — продолжала она. — У меня для вас кое-что есть. Я хочу поблагодарить вас за то, что вы так меня поддерживали… — Она протянула ему простой белый конверт.
Алан подозрительно покосился на нее, нерешительно подошел и взял конверт из ее рук.
— Открывайте, не бойтесь.
Он провел пальцем по внутренней поверхности конверта, надорвал его и вытащил обыкновенный листок формата А4. Пока он читал, что там было написано, лицо его меняло цвет и делалось все краснее. Губы сжались от злости. Смяв лист бумаги в шар, он повернулся и вышел из комнаты, не произнеся ни слова.
— Пока, Алан, — проговорила Хелен весело.
— Что, ради всего святого?.. — забеспокоился Джейми.
Хелен перебила его:
— Все в порядке, у них это началось задолго до тебя, и, кроме того, я распечатала это с его компьютера, а не с твоего, так что он к тебе не придерется.
Вернувшись к себе в кабинет, Алан разгладил смятый лист бумаги и перечитал, что было на нем напечатано. Это была распечатка электронных писем, которые он посылал Фелиции, женщине, которая точно не была его женой, вместе с ее ответом. Там было написано:
Фелиция отвечала:
Алан уселся за стол, пот выступил у него на лбу. Скорее всего, чертова сука Кристин показала всем его частную переписку. В конце концов, Джейми все-таки мужчина, и ему можно доверять.
В общем зале Джейми обещал пересылать самые пикантные письма Алана и Фелиции на новый компьютер Хелен, и, поскольку Лора и Хелен из бухгалтерии только сейчас узнали о расположении Алана к электронному сексу, он согласился включить и их в число адресатов рассылки.
Вечер подходил к концу. Хелен видела, как Энни бродит вдали, желая войти и взять пальто, чтобы пойти домой, но не хочет говорить всем «до свидания», и почти испытала искушение открыть еще одну бутылку, просто чтобы поиздеваться над ней, но вместо этого принялась складывать остатки своих вещичек в коробку, давая остальным знать, что пора расходиться. Когда она подняла глаза, лицо Хелен из бухгалтерии снова порозовело и слезы стояли в уголках ее глаз. Рот скривился, как у ребенка, у которого режутся зубки. Она попыталась улыбнуться Хелен, но ей это не удалось.
О боже!
И снова Хелен сопротивлялась искушению ударить ее.
— Пойду попрощаюсь с Лорой.
Лора ушла к себе в кабинет за пальто и сумочкой. Хелен последовала за ней и закрыла за собой дверь.
— Вы знаете, вы говорили, что там буду только я, вы, секретарша и бухгалтер?
Лора посмотрела на нее недоумевая.
— Но, насколько я понимаю, бухгалтера у вас пока нет? А если Хелен останется здесь, она не справится с двумя работами одновременно…
— Не беспокойся, я уже о ней подумала. Приглашу ее на следующей неделе.
— А может, сейчас? А то она мне плешь проест! Лора рассмеялась:
— Ну, хорошо.
Через пять минут, когда Хелен надевала пальто, она услышала поросячий визг из кабинета Лоры и улыбнулась про себя. «Черт, — подумала она, — мне лучше смыться до того, как она явится меня благодарить». Подхватив коробку со своими вещами, она почти бегом миновала стойку администратора, где слонялись Энни и Дженни. Когда Хелен проходила мимо, обе демонстративно отвернулись.
— Пока, сучки! — весело прокричала Хелен, вбегая в кабину лифта. Но, доехав до первого этажа, она передумала и снова нажала кнопку второго. — Я хотела сказать, пока, тупые, страшные сучки-неудачницы! — Она помахала им рукой, двери кабины сдвинулись, а Энни и Дженни застыли с разинутым ртом, так и не придумав, что бы сказать ей в ответ.
