— Ну конечно да, — нервно ответил он.
— Как ты можешь быть счастлив? Мы едва разговаривает друг с другом, мы почти перестали заниматься сексом, квартира слишком мала для нас двоих, ты никогда не видишь своих детей, твоя сестра ненавидит меня…
— Мы можем больше заниматься сексом, — сказал Мэтью, совершенно не понимая, о чем речь. — Я просто думал, что ты не хочешь.
— Да я не о сексе, я вообще обо всем.
Она ждала, что он успокоит ее, скажет, что понимает, может быть, даже скажет: «Знаешь, а ты права, давай считать, что все кончено», но вместо этого он посмотрел на нее, и его глаза вспыхнули тревогой.
— Ради бога, Хелен, когда ты, наконец, повзрослеешь? Это реальная жизнь. Мы больше не играем в нее. Именно такими и бывают настоящие взаимоотношения. То, что у нас было раньше, было нереальной ситуацией — только взлеты и падения. Жить вместе — это повседневная рутина, земная, тут все дело в мелочах. Я пошел на огромные жертвы, оставив детей, и если уж я могу примириться с тем, как у нас все идет, то ты и подавно.
— Ты все время мне это говоришь.
Мэтью едва не въехал на полосу для общественного транспорта. Он повернулся к ней:
— Что ты имеешь в виду?
Они оставили машину на парковке через дорогу от их конторы. «Сейчас не время, — подумала Хелен, — через пять минут все глаза будут на нас, и последнее, что я хочу, чтобы они думали, что я несчастлива». Все равно, что сунуть пораненную руку в реку, кишащую, пираньями. Она посмотрелась в зеркало заднего вида и вытерла глаза салфеткой, стараясь не размазать водостойкую тушь. Как ни удивительно, тушь выдержала.
— Ничего. Я просто нервничаю из-за сегодняшнего дня, вот и все.
Мэтью поставил машину на ручной тормоз и крепко сжал ее руку:
— Все будет в порядке.
Он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, и тут послышалась узнаваемая мелодия из сериала «Эммердейл» — она сделала ее мелодией вызова на своем мобильном. Она сунула руку в сумочку. Софи. Черт. Она нажала красную кнопку отмены вызова. Мэтью покосился на нее с любопытством.
— Это просто мама. Я не смогу поговорить с ней сейчас. Я скажу ей позже.
— Ты вообще говорила ей о нас? — За последний месяц Мэтью задавал ей этот вопрос раз двадцать.
— Нет, ты же знаешь, какая она. Нет, не знаешь, потому что, конечно, ты с ней никогда не встречался, но ты можешь вообразить. Представь себе, она читает романы Кэтрин Куксон. Она до сих пор печет кексы к чаю. Признайся, ты пил чай с кексами последние лет тридцать? Она коллекционирует фарфоровых пастушек. Если я скажу ей, что у меня есть любовник, ее удар хватит. Ну а если ты настаиваешь на том, чтобы я шокировала ее известием, что связалась с женатым мужчиной, отцом двоих детей, тогда сначала вызывай «скорую помощь» — я тебя предупредила. Мэтью рассмеялся:
— Ну, хорошо, хорошо, но рано или поздно она все равно о нас узнает.
— О-о-о, Мэтью и Хелен прибыли вместе, какой сюрприз, — самодовольно ухмыльнулась Энни, когда они направились разными путями от ее стойки. — Вы оба выглядите так, словно не выспались. Интересно, почему.
— Перестань, Энни, — легкомысленно бросил Мэтью через плечо. Ну да, конечно — он начальник и может себе это позволить.
Хелен неискренне улыбнулась:
— Пошла к черту.
Она прошла к своему столу, игнорируя враждебные взгляды Дженни и стараясь не отрываться от экрана монитора. Проверила электронную почту, чувствуя, как румянец заливает ее до самых кончиков ушей. В уме она прокручивала совет Рейчел: «Ты в любом случае их ненавидишь, так какое тебе дело, что они о тебе думают?» — но это не придало ей храбрости. Не имело значения то, что она презирала почти всех сотрудниц за стервозность, тупость и, в общем, принадлежность к списку «Женщин, которых она ненавидела» — помешанные на мужчинах, без чувства юмора, верящие в гороскопы, ненавидящие спорт, собирательницы слухов. Теперь она не могла больше презирать их, потому что сама подставилась, дала им понять, какая она идиотка! Скоро все узнают, как долго тянулись их отношения с Мэтью, и поймут, что она постоянно врала им. Особенно про Карло. Только его не хватало! И самое худшее, Хелен из бухгалтерии. Не имеет значения, что они зашли с ней слишком далеко, — она будет первой, кто покажет на нее пальцем.
Хелен твердила себе: я не буду думать об этом сейчас. Поймав на себе пристальный взгляд Лоры из-за перегородки, она криво улыбнулась. Лора окликнула ее:
— Хелен, у тебя найдется свободная минутка? Хелен встала со стула и, зайдя в крошечный кабинетик Лоры, присела на стул.
— Итак, — начала Лора, — мне все известно. Ты ведь знаешь, как быстро у нас распространяются сплетни.
В ответ Хелен буркнула что-то невразумительное. Она неуклюже поерзала на стуле и уставилась на серые шершавые плитки на полу. Ну, прямо школьница, которую вызвали к директору.
