Почему-то перед глазами все расплылось. Похоже, незаметно для меня навернулись слезы. Я не особенно грустил, но почему-то они так и текли по щекам.
Непонятно, отчего я плачу.
Пока утирал лицо, ко мне подкрался враг и убил. Игра окончилась.
Но тут как раз и время подоспело, так что я отправился на работу.
Провел карточкой, отмечая начало смены, переоделся и пошел пополнять на полках запасы напитков. Если звонил зуммер, убегал на кассу, а когда закончил с раскладкой — взялся за швабру. Я вроде уже обвыкался на новом месте, но ничего серьезнее мне пока не доверяли.
Сегодня опять заглянула Куросэ. Она, видимо, выгуливала собаку: я еще из магазина заметил, как она привязывает к стойке снаружи поводок с миниатюрной таксой. Я так стеснялся, что кто-то из знакомых увидит меня со шваброй, что задумался, не сбежать ли в кладовку за новой партией товаров, но Куросэ — впервые видел ее в другой одежде, кроме школьной формы, — уже переступила порог. Оделась она незамысловато: черная майка с длинным рукавом и шорты в тон.
Куросэ тут же меня заметила, и пришлось бесцветным голосом ее поприветствовать.
— Надо же, и в выходные на смене!
— По выходным оплата выше, — объяснил я, расставляя на полке сладости, а на девушку даже не смотрел. Двигался я нарочито вяло.
— На что-то конкретное копишь?
Я даже разозлился. Мы всего-то разок сходили вместе в караоке, а она уже считает, будто имеет право отвлекать меня от работы!
— Тебя особо не касается, — недружелюбно отозвался я. Вообще не ее дело, и я не обязан отчитываться, с чего вдруг решил подзаработать. Так что я добавил, чтобы точно отстала: — Я занят, не мешай.
— Да, прости… Удачи, — спокойно ответила она и, взмахнув длинными волосами, развернулась и ушла к разделу с напитками.
Когда она пошла к кассе, я решил, что Танака справится с ней и без меня, и вместо этого ушел раскладывать онигири15.
— Вот, возьми. — Куросэ вдруг протянула мне энергетик с наклеенной этикеткой. Она не сводила с меня внимательных черных глаз.
— Это мне?..
— Угу. Ты какой-то бледный.
Я взял банку из ее рук, и Куросэ сразу ушла из магазина. Таксочка, завидев хозяйку, радостно завиляла хвостом.
Я стиснул холодный напиток. Опять не поблагодарил. При следующей встрече надо в первую очередь извиниться. Я с ней так грубо себя вел, но Куросэ все равно за меня волновалась. По сути, я выместил на ней скопившуюся досаду.
Самому смешно, как я усердно работаю, хотя точно знаю, что скоро умру. Вот такой я дурак: палец о палец не ударю, пока пятая точка не задымится.
Все шестнадцать лет жизни я бездельничал, и вот — скоро мне в могилу. Я презирал себя за то, что не успел сделать ничего полезного, и злился. Куда теперь торопиться, в конце-то дистанции? Все равно уже слишком поздно.
Куросэ не имела в виду ничего дурного, а я на нее сорвался.
Девушка как ни в чем не бывало продолжила прогулку, а меня мучила совесть.
В понедельник я сжевал где-то половинку причитающегося мне на завтрак тоста, переоделся и вышел.
Сегодня по дороге мне в кои-то веки не попался мальчик с чужими портфелями. То ли он таки бросил школу, то ли просто проспал. Не моего это ума дело, так что нечего и переживать. И все же я невольно высматривал его среди малышни, которая топала в школу.
— Эх! — громко вздохнул Кадзуя, когда мы присели на лавочку в ожидании поезда.
— С чего такие душераздирающие вздохи с утра пораньше?
— Смотри! — Друг показал мне экран телефона с открытым прогнозом погоды.
— О, красота какая. Всю неделю солнце.
— В том-то все и дело. Если не пойдет дождь, я не увижусь с Юи-тян!
А, вот оно что. Очевидно, Юи — его любимая Девушка Дождя.
— Пригласил бы ее погулять, как нормальный человек. Вы же обменялись контактами?
— Обменялись как раз недавно. Но если она откажется, у меня разобьется сердце, так что я боюсь.
Они познакомились еще весной, но, выходит, раньше он не спрашивал у нее номер. Хотя ведь довольно часто виделись, пусть и только в дождливые дни. Обычно Кадзуе в решимости не откажешь, но только не в любовных делах. Он без труда заговаривает с девчонками, которые ему нравятся, но не осмеливается на последний шаг. В целом он в себе уверен, но не лишен робости. Знакомьтесь: Кадзуя Нодзаки.
— О, смотри! На следующей неделе обещают тайфун. Притом сильный! Наверное, будут ливни.
Я думал, он обрадуется, но Кадзуя вздохнул еще сильнее:
— Дурак, что ли, тайфуну радоваться? И вообще: электрички отменят.
Мне не нашлось, что возразить. Мы сели на прибывший поезд и отправились в школу. А в коридоре по дороге к классу наткнулись на Куросэ, которая не отрывала взгляда от пола.
— О, Куросэ! Слушай…
Я хотел поблагодарить ее за энергетик и попросить прощения, что так грубо с ней держался. Но она, пусть и замерла на миг, молча ушла дальше.
— Что у вас с Куросэ-тян стряслось? — После такого откровенного игнора Кадзуя взглянул на меня с сочувствием.
— Ничего, — буркнул я в ответ и ушел в класс.