Ничего, конечно, не берусь утверждать, но непохоже на праздное любопытство. Очень вероятно, что Маррон и в самом деле знает, что наша судьба уже предрешена. Откуда? Без понятия, но я не мог оставить сообщение без ответа и не знал, что написать.
Я пролистал нашу историю переписки и убедился, что мы в самом деле уже списывались еще в средней школе: «У меня болеет дедушка, и я не знаю, когда он умрет. Зензенманн-сан, пожалуйста, скажите!»
К сообщению прилагалась фотография старика на больничной койке. Я явственно различил девятку над его головой и ответил так: «К сожалению, этот человек умрет через девять дней после того, как был сделан снимок. Проведите это время рядом с ним и проводите в последний путь, чтобы ни о чем не жалеть». Напыщенные слова лицемерного праведника.
«Неужели дедушке уже ничем не поможешь? Он совершенно точно умрет? Пожалуйста, спасите его».
После этих слезных просьб переписка мне надоела, и я ответил: «Нет, ничем. Да, совершенно точно. Не могу спасти».
«Ваше предсказание сбылось, и дедушки действительно не стало. Зато благодаря вам я успела попрощаться с любимым дедушкой как следует. Спасибо вам большое».
И вот теперь новая фотография.
А я-то думал, пишет совсем еще ребенок…
После долгих сомнений я все-таки поднялся со стула и отправился в кабинет кружка. Снимок совершенно точно сделали именно там. И только один человек мог нас сфотографировать.
По всему получается, что Маррон — это Маи Куросэ.
Кадзуя опять ушел писать в кафе, поэтому только ее я и застал на обычном месте. Она опять читала книгу с дополнительной обложкой, но после вчерашнего дня я уже знал, что скрывается под ней.
Я молча прошел за спину Куросэ и сел все там же, где и всегда. По привычке запустил руку в сумку, но вспомнил, что забыл книгу дома, и вместо этого достал из кармана телефон.
Я собирался допросить девушку, но терялся, с чего начать. Похоже, только зря разряжаю аккумулятор. И все же я еще раз просмотрел сообщение от Маррон. Она улучила момент, когда Кадзуя увлеченно печатал, а я возвращался на место от стеллажа с новой книгой. Ракурс подтверждал мою догадку: снимали явно с позиции Куросэ. А приглядевшись, я понял, что на аватарке у Маррон стояла такая же таксочка, как та, которую она приводила к магазину.
Прошло еще несколько минут. Я так и не подобрал нужных слов, а между тем батарея в углу экрана уже загорелась красным. Куросэ дочитала книгу и широко зевнула, прикрыв рот ладошкой.
Я уж думал, она сейчас возьмется за следующий томик, но вдруг и она тоже достала телефон. Если устраивать допрос, то сейчас.
— Слушай…
Я так долго собирался с силами, но обращение в итоге еле просипел. Я прочистил горло и попробовал снова:
— Слушай, Куросэ, а у тебя есть твиттер?
Вопрос, конечно, внезапный, но при этом не то чтобы неестественный.
Девушка отложила телефон на парту и посмотрела на меня:
— Ну есть, а что?
— Ага, значит, есть.
— Угу.
Разговор заглох. Я перевел дух и попробовал зайти с другого конца:
— Помнишь, как-то в тренды попал некто Зензенманн. Слышала?
Я впервые произносил собственный никнейм вслух. Какой же он все-таки странный. Только сейчас я осознал, насколько отстойное выбрал себе имя.
— Не-а, — ответила она, обманув все мои ожидания.
Я в третий раз запнулся. Я-то думал, она скажет, что да, и я спокойно сообщу, что он — это я. А теперь даже и не знал, о чем дальше говорить.
— А что? — вдруг спросила Куросэ, подарив мне неожиданную лазейку, когда я был уже готов схватиться за голову.
Я собрался с духом и спокойно, серьезно произнес:
— На самом деле это я Зензенманн.
— А?..
Кто еще на свете делал такие идиотские саморазоблачения? До чего дебильный никнейм, от которого прямо-таки разит подростковым максимализмом! Я чуть не провалился на месте от стыда.
Я повторил чуть громче:
— Говорю же, Зензенманн — это я!
С каждой фразой этот разговор делался все более бредовым. Но я говорил чистую правду и понятия не имел, как еще ее преподать. В общем, остается надеяться, что Куросэ поверила.
— Слушай, я не совсем понимаю. Давай спокойно вдохнем и выдохнем. — Куросэ тоже явно растерялась, а у меня все плыло перед глазами. — Арата-кун, ты правда Зензенманн?
А кто-то только что пытался меня убедить, что таких не знает. Теперь же она подалась вперед и внимала каждому слову.
— Правда. Только больше не повторяй это имя, а то я сгорю со стыда.
Куросэ изумленно зажала рот ладонью. Думаю, она все еще не понимала, что происходит, и пыталась переварить новую информацию.
— Так вот, это же ты та самая Маррон, которая прислала ему, то есть мне нашу с Кадзуей фотку? — уточнил я, когда пауза явно затянулась.
Поскольку снимали отсюда, то больше некому. А раз она прислала такую картинку Зензенманну, значит, она тоже знает, что нам с ним осталось недолго, — других вариантов я не видел. И мне очень хотелось понять, откуда.
— Эм… Арата-кун, так ты правда?..
Я чуть кивнул. А чтобы подтвердить свои слова, передал ей телефон с открытой фоткой из переписки.
Девушка подхватила корпус длинными белыми пальцами, что-то нажала. В ее глазах отразилось понимание, и она вернула телефон обратно.