О, подождите, мою мечту разрушили. Через неделю заканчивается эта смена, и я буду уволена. С работы, которую люблю. И вот теперь возникает вопрос: а есть ли смысл жить дальше?
Интересно, что лучше сделать? Наглотаться таблеток, или напиться до потери пульса?
Мне никогда ещё не было так больно. Мою душу буквально рвёт на части, и я не могу её залатать. Ладно, меня спасёт только чудо.
– Юль, мы тут… ты в порядке? Может, мы тебе врача позовём? – в мою комнату заходят две близняшки и мгновенно забывают о том, что они хотели, потому как увидели меня.
Всего лишь лежу на боку и смотрю в одну точку. Ну, в перерывах между тошнотой.
– Не надо, я в порядке, спасибо, – выдавливаю это из себя, не желая вообще с кем-либо разговаривать.
К чему вообще все эти разговоры? Да ладно, всё равно, как только я приеду, то сразу вызову себе врача на дом. Ну, заранее. А к тому моменту, как он придёт, то я уже придумаю, что мне сделать. Если они всё же смогут меня откачать, то будет печально. Всем будет только лучше.
Когда я в очередной склоняюсь над тазиком, я слышу в коридоре смутно-знакомый голос.
– Красавицы, а где Юля?
Даже не слышу, что ему ответили, когда в комнату влетает достаточно разъярённый Игорь. Ну, игнорировала его несколько часов, что с того?
Однако его взгляд смягчается и становится более обеспокоенным, когда он видит меня.
Слёзы всё ещё стекают по моим щекам, и я даже не думаю их вытирать.
– Тебя всё ещё тошнит? – спрашивает мужчина, глядя на то, в каком положении я лежу.
Лишь отрицательно качаю головой, когда он поднимает таз с пола, моет его и ставит на место. И я не увидела на его лице ни капли отвращения. Может, хотя бы ради него не глупить? Нет, у него не будет такой обузы.
– Ты как? – заботливо интересуется Игорь, опускаясь рядом со мной на кровать.
Его руки поднимают меня, а вскоре прижимают к себе, перебирая пальцами мои длинные волосы.
– О, я в порядке. Я просто думаю, что мне сделать: наглотаться таблеток, или напиться дешевого алкоголя до потери пульса?
На идеальном лице отражается шок, но потом Старцев думает, что я просто шучу. О, нет, я не шучу. И именно поэтому продолжаю.
– И не смотрите на меня так, Игорь Андреевич. Я говорю это абсолютно серьёзно. Я просто не вижу смысла жить дальше.
И в этот момент, он делает то, чего я никогда не ожидала. Он просто бьет меня по щеке ладонью. Это было несильно, но шокирующе.
– А теперь заткнись, и слушай меня, – вау, когда он злится, то его голос становится глубже.
На таком идеальном лице, можно заметить тень боли, но мне хуже, верно?
– Я не знаю, какого хрена произошло, но тебе лучше сказать мне правду. Я не поленюсь вправить тебе мозги, Юлия. Ты, блин, с головой вообще перестала дружить?! Ты хотя бы осознаёшь с кем разговариваешь? И да, я видел, что тебя снова лишили премии, поэтому мне нужно знать правду. Тем более ты не будешь плакать просто так. Сколько я тебя знаю, то единственный раз, когда у тебя была истерика – это когда у тебя была высокая температура.
Его губы оставляют поцелуй на моей макушке, и теперь мне хочется спрыгнуть с моста, чтобы не слышать боль в его голосе.
– Господи, почему бы тебе просто не оставить меня? Я не хочу жить, тебя это устраивает?! Тебе не терпится узнать причину? Без проблем! Меня уволили!!! Ты доволен?
Пытаюсь вырваться из его рук, но он лишь сильнее прижимает меня, тяжело вздыхая. А затем встаёт с кровати и нажимает кнопку на электрическом чайнике. Игорь нагло лезет в тумбочку, доставая оттуда мою чашку и чай. Бросив пакетик в керамическую посуду, то сразу заливает это кипятком и садится рядом, но не давая мне коснуться горячей чашки.
Как только чай слегка остывает, он осторожно прислоняет кружку к моим губам, давая мне глотнуть.
– Малышка, ты успокоилась? Ты ведь знаешь, что я очень переживаю за тебя. Пожалуйста, скажи мне, что произошло.
Тяжело вздыхаю и опускаю голову на грудь Игоря. Его руки мгновенно обвивают меня, а губы оставляют поцелуй на моём виске. Я понимаю, что должна сказать, но любое слово сейчас вызывает у меня боль. Моя истерика только прекратилась, и новой я просто не вынесу. Но он мой парень, и обязан об этом знать.
– Я не знаю кто, но та женщина пошла к Башкиной и стала утверждать, что я назвала детей дебилами. Директор начала орать, даже не слушая меня. А затем она сказала, что это моя последняя смена. И естественно, она не будет разбираться…
Игорь смотрит на меня с ужасом и лишь сильнее обнимает.
– Ну, во-первых, ты точно не могла так сказать, и во-вторых, ей придётся разбираться. Вернее, я всё сделаю. Просто не переживай, малыш, хорошо? Я чертовски влюблён в тебя и не хочу, чтобы мою девочку обижали. Я скоро вернусь.
Он говорит это и встаёт с кровати. Мужчина наклоняется, оставив поцелуй на моей макушке и просто выходит из комнаты.
Он только что сказал, что влюблён в меня?! Ладно, это просто нереально. Он нереальный. И с каждым днём я всё сильнее влюбляюсь, искренне надеясь, что меня не будут ждать разочарования в этих отношениях.
