– Заниматься сегодня смысла нет. Только когда твой разум свободен от посторонних мыслей, тогда занятия пойдут на пользу. Поэтому ты подумай как следует, мысли в порядок приведи, с учеником своим поговори, а завтра приходи после ужина. И ещё, когда у Эммета меч свой заберёшь, я тебе рекомендую переговорить с Яном Ходкевичем. Знаешь такого?
Я утвердительно кивнул.
– Он тебе поможет к новому мечу привыкнуть и навыки восстановить. Его меч тоже Эммет ковал по своим хитрым расчётам. Чтобы им правильно пользоваться, нужна особая техника, не такая, как для обычного меча.
Я поблагодарил Штефана, мы пожали руки на прощание и разошлись по своим делам. У меня дел как таковых не было, поэтому я решил сегодня снова лечь пораньше. А ещё у меня возникла одна идея, которую следовало обсудить с Пшемеком.
Когда я вернулся в номер, мой ученик сидел в своей комнате за столом с книгой и кучей нарезанных полосок бумаги. Из книги выглядывала почти такая же куча закладок.
– Паша, отвлекись, у меня к тебе дело. Оставь пока этого ненасытного менестреля в покое и идём, поговорим.
– Да, милсдарь, – Пшемек прибежал и замер рядом.
– Садись за стол, не маячь. – Я выдвинул стул из-под стола в своей комнате и сел на него. Ученик последовал моему примеру. – Расскажи мне, Паша, попадалось ли тебе в книге что-нибудь действительно полезное? Например, описание каких-нибудь особых боевых приёмов, или магических ритуалов, или ещё чего-то, относящегося к ведьмецким умениям и способностям.
Пшемек задумался. Я, чтобы не терять попусту время, тоже. Хоть я и прочитал почти четверть книги, но в ней было столько воды, что выбрать что-то полезное с ходу не получалось.
– Давай поступим так. Ты будешь читать, и если тебе будет попадаться что-то, что может нам пригодиться, ты будешь делать закладки и помечать их как-то отдельно, чтобы не путать с любовными сценами. А потом мы вместе будем это перечитывать и думать, как применить полученную информацию для твоего обучения, – сказал я вслух, а про себя добавил: «И для моего обучения, что гораздо важнее».
Сомнения в собственных силах я пока решил оставить при себе и не сообщать о них ученику. Попробуем для начала выжать из книги максимум возможного, а потом по результатам будем смотреть. Пшемек отправился дальше читать книгу, а я завалился на кровать и попытался привести мысли в порядок. Вспоминал прошлые события, пробовал анализировать и сопоставлять отдельные детали и факты, восстанавливал в памяти диалоги, случившиеся за последние нескольких дней. За этим занятием сам не заметил, как уснул.
Проснувшись опять по солнечным часам, я некоторое время валялся, подставив лицо тёплым лучам. Возможно, такой способ пробуждения ещё не самый плохой, и зеркало пока стоит оставить на месте. От печальных вчерашних мыслей не осталось ни следа. Кроме того, я вспомнил, что сегодня нужно забрать мечи у Эммета, и решил с этим не затягивать. Умылся, оделся, еле-еле разбудил Пшемека, который опять полуночничал и ни в какую не хотел просыпаться.
Пока ученик с полузакрытыми глазами изображал умывание, я взял книгу, чтобы посмотреть, как там обстоят дела с закладками. Парень подошёл к делу ответственно, из книги выглядывала бахрома бумажных полосок. Некоторые из них оказались загнуты на концах, выделяясь среди общей массы. Я раскрыл книгу на одной из особых закладок и начал читать.
«Отряд охраны окружил нас, требуя «честного» поединка с их рыцарем. При этом в их понимании честным было то, что ведьмец не должен был использовать свой меч, тогда как у его противника были и меч, и доспехи. Они обступили нас, угрожая проткнуть копьями, и моему другу не оставалось ничего, кроме как принять их условия и выйти на поединок с голыми руками. Но это не спасло их самоуверенного предводителя от расплаты, потому что истинная сила ведьмеца кроется не в его оружии, а в его бесстрашном сердце.
Рыцарь атаковал первым, и моему другу пришлось уворачиваться и уклоняться от меча. Я следил за его необычными движениями, более похожими на танец, чем на дуэль. Каждое движение атакующего порождало ответные танцевальные па. Диагональный взмах меча – пируэт, вертикальный – томбе, прямая атака – баллотте, подшаг с атакой в голову – гранд плие и ответное фраппе под колено. Такие плавные и красивые движения я видел разве что во время моего посещения императорского балета. Выглядело так, словно кошка играет с мышью, размахивая над ней когтистой лапой, но мышь не только не пытается бежать, но и нарочно дразнит своего врага, дёргает его за усы и заставляет злиться и нападать снова и снова. Взмахи меча становились чаще, движения быстрее, атаки изощрённее, а темп и амплитуда танца всё увеличивались и увеличивались.
