— У меня нет от тебя тайн и, случись со мной такое, ты бы узнала. — пожал друг широкими плечами. — Но я немного не понял. Зачем тебе справляться с этим? Этот самец в паре?
— Нет. — я скривилась от внутреннего дискомфорта, но все же призналась. — Точнее я не знаю этого. Он не Курта.
— Хм… А кто тогда? И как ты с ним…
— Я не хочу об этом говорить! — резко оборвала я его.
— Ну хорошо, хоть и совершенно непонятно, и теперь станет и меня беспокоить. В любом случае, я думаю лучшее лекарство от сильного влечения — поддаться своим желаниям, ведь запреты их только разжигают, особенно кого-то вроде тебя, Рин. Ты будущая прима Курта, любой свободный самец будет счастлив, пожелай ты его приблизить. Неужели предмет твоего интереса против стать твоим партнером?
Снова это вечное — ты прима, Эрин, любой будет счастлив… Но я ведь еще и просто женщина, самка … Вот почему начала думать об этом сейчас? Раньше ведь делить себя между статусом и личностью в голову не приходило.
— Нет. Это я … считаю не слишком адекватным испытывать тягу к нему.
— Да кто же он такой, чтобы тебя мучили такие сомнения? Не человек же… — хохотнувший Гера осекся, нарвавшись на мой взгляд, выдавший с потрохами. — Э-э-м… Да уж… Хотя… Тогда и вовсе нет проблемы, Рин. Люди для нас — быстро приходящие в негодность партнеры. Слишком хрупкие, лишены нашей выносливости и ненасытности и так быстро стареют. Зачем себе что-то запрещать, испытывая проблемы с неутоленным влечением, если достаточно ему поддаться и вскоре утратить естественным путем из-за разочарования. Поверь мне, данное средство работает безотказно.
— У тебя были человеческие партнерши? — удивилась я.
— Рин, да у всех молодых самцов хранимых Луной они бывают! — рассмеялся Георг. — При наших-то аппетитах и стервозности самок своего вида это неизбежно. Никто просто об этом не распространяется, ведь подобные связи мимолетны и редко становятся чем-то запоминающимся. Вот поверь, совсем небольшое время спустя ты тоже с трудом сможешь вспомнить свои нынешние волнения насчет целесообразности связи с человеком.
Я усмехнулась недоверчиво. Что-то сомневаюсь, учитывая дикий трепет, который то и дело накрывал и окутывал меня подобно жаркому плотному одеялу, стоило позволить себе вспомнить о сексе с человеком. Рус. Его имя. Его запах, действовавший на меня подобно дурману весеннего гона. Его взгляд, пугающе голодный и греховный даже для меня, хранимой Луной. Его манера не прикасаться, нет — захватывать собой и для себя, беспардонно, будто не подозревая о возможности получить отказ или вовсе поплатиться жизнью за такую дерзость, хотя был предупрежден. И его свирепое обладание, то как он брал меня, неистово вливая в меня собственное вожделение и дикое удовольствие, как не смог ни разу ни один из моих прежних партнеров, и отчего меня выбросило в пространство наслаждения неизведанной мощи. Да, это было лишь краткое ошеломившее мгновенье, но после него весь мой прошлый секс и удовольствие от него будто выцвели, потеряв и намек на насыщенность и реальность.
Всю последнюю неделю я ничего не могла поделать с собой. День еще как-то переживала, а с наступлением ночи в голове словно начинал звучать тоскливый призывный вой, волочащий к своему источнику как на неразрывном канате. Я обращалась и бегала, бегала, стремясь избавиться от этого притяжения, но неизменно то и дело обнаруживала себя у границы проклятого пустыря. Отказывалась даже смотреть в сторону убогого логова моего случайного спасителя и любовника, но вид одинокой фигуры у окна жег и жег невыносимо мои глаза и разум. Он каждый раз был там. Ждал, как и прокричал в момент моего ухода. Стоял, сидел, смотрел в темноту, будто и не нуждался в пище и отдыхе.
А я бесилась, желая то рвануть к нему и глотку перегрызть за это мучительное, подчиняющее меня, МЕНЯ! притяжение, то в прыжке сбить на пол, обратиться и принять его в себя, сходу рухнув в лютое пламя, что подавляемое гудело внутри.
— А говоришь у тебя нет от меня тайн, — фыркнула и с легким упреком глянула на Георга, уже приняв решение.
— Глупости, Рин, это не тайна, а тема не стоящая внимания всего лишь. — отмахнулся презрительно Гера.
— Ладно, я рада, что поговорила с тобой об этом. — кивнула я ему. — Увидимся ближе к утру или завтра днем.
— Может мне все же стоит сопроводить тебя? — мигом подобрался друг.
— Вот уж нет, еще я к любовнику под охраной не бегала. — отмахнулась я и рванула бегом. — Занимайся своими прямыми обязанностями, Гера.
Конечно я была на все сто уверена, что Георг не посмеет ослушаться меня, но все равно сама не понимая почему хорошенько путала следы и даже оставив накидку у приметного камня, переплыла несколько раз реку по дороге к проклятому пустырю. Но только выбралась на высокий берег, обратилась и встала на две ноги, и понеслась вперед что было сил, позволяя телу делать то, чего требовала взбудораженная душа.