Стал обходить строение по кругу, изучая под прикрытием зарослей. Дом в два этажа был сложен из камня, однозначно старой постройки, а не стилизованный новодел. На обжитое жилье не похоже, высокая густая трава и даже небольшие деревца захватили все пространство перед строением, и даже подоконники чем-то поросли, а железные заметно поржавевшие ставни на окнах обоих этажей плотно закрыты и наверняка заперты изнутри.
Никакие провода к дому не вели, на крыше тоже ничего типа солнечных батарей или ветряка не наблюдалось, как и не было звука работающего генератора. Камеры конечно могут быть и на портативных аккумуляторах, но как не присматривался, ничего не заметил. Как и не слышал вообще никаких звуков.
Эрин сказала, что вели нас в дом какого-то Эвора что ли. Судя по имени, это кто-то из примовской братии Курта. Но дом вообще не в стиле жилищ хранимых. Мало того, что один и черте где, так ещё и никакой ограды, разве что двери-ставни из металла. Изгой какой-нибудь тут проживал? Но если так, то не слишком ли роскошна хижина каменная для изгоя-то. В принципе, пофиг, главное понять как войти и где в этом домишке моя княжна.
Заросли молодых деревьев подходили впритык к одной из боковых стен, а окон в ней вовсе не было, и если бы я тут занимался системой безопасности, то обязательно прицепил бы камеру, ведь идеальное место для прорыва. Но буду считать, что Георг на это не заморочился — не успел или смысла не видел.
Разбежался, прыгнул как можно выше, вогнал пальцы между камнями и чуть не взвыл от прострелившей раненную ногу боли, да и автоматом, болтавшимся на плече по заднице словил. Но тормозить нельзя, опора почти отсутствует. Карабкался вверх, как заправский таракан, пока не втянул себя на руках на край черепичной крыши. Сразу подо мной подозрительно заскрипело и как-то просело, видать прогнило все изрядно. Того и гляди проломиться к чертям.
Распластавшись на животе, как на тонком льду, я стал аккуратно разбирать крышу, откладывая черепицы в сторону. Обнажилась трухлявая подложка, а потом и стропила, или как эти деревяшки принято называть, тоже гнилые. Щели между ними были узковаты, так что пришлось потихоньку давить на одну, пока она не проломилась с почти бумажным звуком. Но вся моя осторожность пошла прахом, когда змеем скользнул внутрь на пол чердака. Несколько сраных черепиц сорвались-таки со своих мест и, протарахтев по своим товаркам, полетели вниз и спустя секунду до меня донёсся звук их глухого падения, смягченного густой травой.
Шли секунды, но, походу, никому до этого дела не было, и я двинулся дальше. Лестница даже выглядела адски скрипучей, так что я бросил к чертям оружие, просто обратился и мягко спрыгнул сначала на второй этаж, а потом и вниз на первый, где витали запахи моей княжны и ее захватчика. Особо принюхивается не было необходимости, в явно многолетнем слое пыли на полу четко видны были следы, ведущие почему-то к, казалось бы, глухой каменной стене. Частично трансформировавшись, начал шарить по ней в поисках скрытого механизма, и тут по сознанию врезало ментальной волной ярости. Она шарахнула по моему разуму и даже почудилось, что впилась в кости, хорошенько так тряхнув, словно собираясь вытрясти скелет из плоти. И только после до слуха дошел рев. Сначала полный гнева, а потом и боли.
Эрин очнулась и с ней происходит что-то хреновое. Осознание этого опять тряхнуло меня, и куда как мощнее, чем удар ее силы только что. Проклятая стена не поддавалась, я облапал уже все камни и истоптал доски, но рычаг не находился. Новая волна ментальной силы пришла из-за преграды, и на этот раз за ней следовал женский вопль боли, который буквально швырнул меня плечом в сраную стену со всей дури. Что-то скрежетнуло, как если бы сломалось нечто металлическое и стена наконец дрогнула и слегка повернулась, открыв ещё не проход, но щель. Понесло сырой затхлостью и старой смертью, волнообразно усилились звуки, позволяя теперь разобрать слова.
— Рин, прошу тебя, прекрати, ты только причиняешь себе этим боль. — донёсся до меня приглушенный расстоянием голос Георга. — Эту тюрьму строили примы для примов же когда-то очень давно. Любая попытка перекинуться в истинную форму или ударить ментально тут против тебя большей частью и обращается. Стены отделаны минералом, гасящим практически ментальную силу, а ключи от решетки и ошейника хранятся в кабинете в поселении. Даже если тебе и удастся подавить меня и заставить захотеть освободить, то сразу это физически невозможно, а по пути за ключами влияние развеется, поэтому прекрати издеваться над собой, Рин. Мне дорого твое здоровье.
— Мерзавец! Я считала тебя другом! Доверяла тебе! А ты…
Я продолжал давить на дверь, но она поддавалась невыносимо медленно.
— А я никогда и ни в чем твоего доверия не обманывал, Эрин, и ничего действительно дурного против тебя конкретно не замышлял. — ровным тоном прервал княжну ублюдок.