— Да что за ересь безумная! Рус, ты хоть слышишь, что она несёт? Уж прости, брат, но у твоей бабы точно с башкой все норм или кукухой она поехала? Алле, Эрин, я твоего щенка вообще-то спас! Хотите знать, как всё было? Хорошо, я отчитаюсь, раз высокое начальство требует этого прямо сейчас. — голос Васька дал нервного петуха, он вскочил, покривился и зашипел сквозь зубы и, покачнувшись, демонстративно опёрся на подставившую ему плечо Веру. — Я, если ты, дружище, ещё не забыл, твой заместитель в стае. И утром зашёл сюда с обходом, который обычно делаешь ты сам. Но раз ты сегодня с утра был крайне занят другим… — Васька с явным скабрезным намеком зыркнул на Эрин. — То я решил тебя подменить и дать больше времени на… — я предостерегающе приподнял бровь и он осекся. — Короче, я застал мочилово в самом разгаре. Георг уже убил наших парней дежурных, разгромил все и как раз рванул добраться до пацана. Я кинулся его останавливать. В результате — он труп, мальчишка жив. Как и кто выпустил Георга из камеры я не знаю. Почему не сработала тревожка — не знаю. Ещё вопросы или я могу пойти отлежаться и зажить?
— Эрин? — покосился я на княжну. Она ведь все это начала, так что за ней и решение о завершении.
— То есть приказы теперь у нас она отдает? Серьезно? — раздался за моей спиной звонкий голос Ирины.
— Не нагнетай! — рыкнул бывшей любовнице. — Речь не идёт о приказах, мы просто решаем тема закрыта или нет.
— Для меня не закрыта. — непреклонно ответила Эрин, не обращая внимания на общую враждебность вокруг и указала на Васька. — Я настаиваю на том, что он скрывает нечто очень-очень плохое и чтобы выяснить что, нужно подвергнуть его полному ментальному вскрытию.
Вера ответила на это рычанием и грозным оскалом, но ее агрессия разбилась о невозмутимую спокойную внутреннюю мощь Эрин, как волна о камень и княжна продолжила, легко перекрывая своим голосом ропот моей стаи.
— Если я ошибаюсь и Василию нечего скрывать, то я с радостью и искренне извинюсь перед ним.
— Извинишься? Сначала этим своим вскрытием в овощ его превратишь, а потом просто извинишься? — выкрикнула Ирина и ее поддержали в толпе.
— Ментальное вскрытие — это просто считывание, немного неприятно, но не подразумевает жестокого подавления, если, конечно, нет активного сопротивления читаемого. Но я обещаю…
— Стоп! — резко оборвал я Эрин. — Сейчас мы все расходимся по домам. Не время принимать какие-либо решения. Вечером соберем совет стаи и тогда обсудим все.
— А это будет все еще совет нашей стаи или же твоей женщине там тоже предоставят право голоса? — я откровенной злой язвительностью спросила Ирина. — Решающее.
— Если я сочту это необходимым. Возражения? — меня все достало и к последнему вопросу я присовокупил изрядную долю своей ментальной силы, не давя своих, но напоминая, что вполне могу это сделать.
Покачнулись и резко завздыхали все, кроме княжны и Эрика, но возражений не последовало.
— Все расходятся и занимаются своими делами. — приказал я и толпа стала рассасываться, на месте остались только Васька с женой и Ирина с Дроном.
— Как же легко нас втягивает в дерьмо нижняя голова, да, Рус? — недобро усмехнулся Васька. — И память о том, кто тебе настоящий друг слету стояком отшибает.
— Ты не прав. — качнул я головой. — Мы во всем разберемся, кончайте просто все в штыки воспринимать. Каждый из вас имеет право на счастье, как и я.
— Даже если это твое счастье разрушает все вокруг? — огрызнулась Ирина.
— Серьезно?
— Рус, которого я знал буквально недавно не стал бы подозревать меня черте в чем. А если бы что-то там и заскреблось, то высказал бы прямо и один на один. Не слушал бы чужих до…
— Эрин. Не. Чужая! — рявкнул я. — Уясните. Запомните. И пляшите от этого теперь, как от печки! Все, вечером поговорим.
Развернувшись, я решительно повел за руку Эрин к своему дому, сдерживая клокочущую внутри злость. Только вошли, захлопнул дверь и молча указал Эрику рукой топать по коридору. Он вскинул голову, собираясь огрызнуться, но я отвесил ему ментального пинка и мальчишка нехотя убрался.
— Какого хрена, Эрин. — едва сдерживаясь процедил я сквозь зубы. — Ты не подумала, что прежде чем устроить подобные разборки на глазах у кучи народу следовало обсудить все наедине? Василий — мой друг с малых лет, а ты устроила ему допрос на общее обозрение. Это что, такая попытка продемонстрировать моей стае, что я буду во всем идти у тебя на поводу?
— Думаешь хочу твою власть оспорить? Так обо мне думаешь? — золотые глаза сверкнули разочарованием, ранившим так больно, что злость взметнулась лютым пламенем. — Жаль, если так. Мой отец учил меня, что врага нужно преследовать, рвать и давить сразу и до конца, невзирая на то, кто он и каковы обстоятельства, иначе ты даешь ему время собрать силы и ударить тебе в спину. А Георг неспроста говорил, что в твоем ближайшем окружении не все чисто.