Бегу по коридору. Оливка, как сосиска, болтается, сонная, на плече. Мне что-то говорит медсестра и спешит за мной. Не слышу, не могу разобрать ни слова. Подбегаю к палате номер 303. На секунду останавливаюсь. Вдох. Выдох. Не напугать маму. Открываю дверь. В комнате нет света. Нащупываю выключатель. Щелкаю им. Электричество освещает пустую комнату с идеально заправленной кроватью. Непонимающе оборачиваюсь на подоспевшую медсестру.
– Где пациентка? Наталья Андреевна Дружинина?! – Говорю тихо, чтобы не разбудить обмякшего ребенка, но ору глазами. Я и без зеркала это вижу. Чувствую.
– А ее больше нет. Вы не успели, – я не слышу, что она говорит дальше, потому что перед глазами все плывет.
Чувствую, как меня повело. Комната расплывается. В голове шумный туман. В глазах рябит. Боюсь уронить Оливку. Ощущаю поддержку чьих-то рук, забирающих дочь. Я в сознании, но не могу пошевелить языком. Меня кладут на кровать. Приводят в чувство. А я продолжаю слышать самую страшную фразу.
ВЫ НЕ УСПЕЛИ.
В ушах тюкает. Меня легонько бьют по щекам. Но в чувство приводит плач проснувшейся дочки. Жестом показываю, чтобы отдали мне ее. Прижимаю к груди и беззвучно реву вместе с ней.
– Ее в обед забрал муж и сын. Простите, я подобрала неудачные слова. Вы меня не так поняли, – раскрасневшаяся девушка виновато топчется рядом, поглядывает на строгую женщину в возрасте в белом халате, которая заходит в палату. Короткий разговор между ними.
Пытаюсь говорить, но рот не слушается. Маму забрали?! Муж? Сын? Куда?! Боюсь услышать ответ, потому что мозг мечется между диаметрально разными по значению словами “дом” и “морг”.
– Наталью Андреевну сегодня выписали. Ее забрали домой. С ней все хорошо, ну в каком-то смысле. Пару месяцев точно не побегает и не будет выходить из вертолета, – старшая улыбается, но внимательно смотрит на меня. – Я вот понять не могу, нашатырь с успокоительным нести? Девушка, кивните, если нужна медицинская помощь.
Качаю отрицательно головой. Продолжаю реветь, но уже от счастья.
УСПЕЛА. ЖИВА. ОСТАЛЬНОЕ НЕВАЖНО.
– Принесу-ка я все-таки успокоительное. А ты, – строго смотрит на потупившую взгляд медсестру, которой мне хочется самой по щекам надавать. – Утром с объяснительной. Нельзя же такие вещи с порога родным говорить. Или ты хочешь пополнить ряды своих пациентов? Ну, Нина, ну учудила.
– Не. Надо. Успокоительное, – сажусь на кровать, покачивая и хлопая по спинке малышку, которая слегка всхлипывает еще и отчаянно борется со сном. – С ней правда все в порядке.
– Правда. Да позвоните же ей, ну, – она говорит очевидные вещи, но я только сейчас понимаю, что телефон, вместе с сумкой оставила в машине.
– Спасибо. Спасибо вам большое, – встаю. Голова все еще немного дурная. – Извините за беспокойство.
– Я вас провожу, а лучше, подождите-ка, привезу коляску и спущу вас до первого этажа, а то, не дай бог, шлепнетесь в обморок еще раз, – она кивком головы подает команду молоденькой коллеге и та, шмыгает в коридор.
– Я справлюсь. Я сильная. Спасибо вам, – отказываюсь от коляски.
– Сильным помощь нужна еще больше, чем слабым. Им ведь еще весь мир крутить и укрощать. Силы нужно беречь на важное. Себя беречь учись. Вон, дочка начинает опять дремать. Так что, дорогая, не капризничай, – она нежно, но настойчиво садит меня в кресло и пресекает мои протесты.
Обратно мы спускаемся на другом более просторном лифте и на этот раз двигается он быстро. В холле на первом этаже меня ждет водитель с моим телефоном в руках и, судя по его выпученным глазам, я произвожу ошеломляющее впечатление. Мне помогают встать.
– Аделина Игоревна, позвольте возьму ребенка. С вами все хорошо, – Не отдаю ребенка, говорю, что “сама” и иду на улицу. – Вам тут без остановки звонят… И мне, с вашей мамой все в порядке. Она ждет вас дома. Куда едем? В гостиницу сначала?
– Домой. Мы едем домой, – набираю маму и продолжаю реветь, когда она берет трубку.
– Доченька, родная, я дома, все хорошо. Неужели ты приехала? Прости, что не позвонила, не хотела тебя расстраивать и пока телефон нашли, пока меня из больницы забрали, пока его зарядила…
– Я так тебя люблю, мама. Домой, я еду домой. Ставь чай. Скоро буду, – неуклюже сажусь в машину с малышкой на одной руке, телефоном в другой. – Подожди, сама приеду поставлю. Ты как, мам? – Я слегка неудачно приземлилась. В-общем, тут такое дело… Перелом обеих ног. Но ничего, я готова переломать их заново, зная, что ты приедешь, – мама, конечно, шутит, слышу улыбку в ее голосе.
Называю адрес водителю.
– Кто тебя забрал? Мне сказали муж и сын… Тема приехал?
– Ох, так и сказали? – Теперь слышу смущение в голосе мамы и ничего не понимаю. – Тема приезжает в день рождения, с корабля на бал сразу. Приедет уже в ресторан. Наверное, придется его отменить. Куда мне праздновать теперь, сидя в инвалидной коляске…
– Мы будем праздновать, мама, будем праздновать! Так кто тебя забрал?
– Ты будешь злиться… – О чем это мама?
