Смотрю в зеркало. Растрепанная. Красивущая. И, непривычно, счастливая. Улыбаюсь. Оказывается, чтобы мир заиграл новыми красками, достаточно просто надеть платье, снять трусы и лететь к любимому мужчине заниматься сексом. Пожалуй, запатентую эту метафизическую формулу.
Навигатор показывает, что я приехала. Но я узнаю об этом раньше, заприметив знакомый микроавтобус на парковке у высокого ограждения, за которым ничего не видно. Не успеваю позвонить Максу, как ворота сами раздвигаются. В стотысячный раз покрываюсь мурашками. Охранник приветствует меня и приглашает проехать на придомовую территорию.
– Где у вас тут гараж? – Спрашиваю неулыбчивого мужчину в черной форме, всем телом ощущая отсутствие нижнего белья. Мне это нравится, хоть я и дрожу от волнения.
– Оставьте машину здесь. Максим Ильдарович ждет вас в доме, я сейчас сообщу о вашем приезде, – он пытается открыть дверь машины, но я протестую.
– Я сама. Не говорите, что я уже здесь. Поставлю машину в гараж и сама его найду. Это сюрприз. Давайте не будем его портить и расстраивать меня и Максима Ильдаровича, – вижу, как нужные слова и то, как я пытаюсь уверенно держаться, действуют на охранника правильно. Он объясняет, как проехать.
Проезжаю одноэтажный дом-коробку в серых тонах. Нескольких секунд хватает понять, что он мне уже нравится своим минимализмом и простыми формам. Чуть дальше – просторный гараж с несколькими въездами. Заезжаю в единственные открытые ворота и паркую машину между большим черным внедорожником с тонированными стеклами и белым мерседесом-седаном. Никогда не разбиралась в машинах и не планирую начинать. Знаю не больше десяти названий машин, остальные идентифицирую только по значку фирмы и надписи на капоте.
Ключи оставляю на пассажирском сиденье, забираю свою сумку и выхожу из салона. Осматриваюсь в гараже. Зачем-то захожу за агрессивного вида джип и начинаю часто моргать, натыкаясь на страшное воспоминание из прошлого.
Посередине гаража стоит и смотрит на меня разбитый черный аккорд. Тело моментально становится холодным, кожа становится “гусиной”. Меня невольно передергивает, хочу сбежать отсюда, но ноги в кроссовках прирастают к полу.
Я не видела эту машину пять лет. Помню ее только изнутри. И то урывками. Кожа лица покрывается колючими покалываниями, словно храня память о каждом осколке, впивающемся в живую ткань. Автоматически трогаю руками лицо, проверяя, не приснилось ли мне, что на нем больше нет отвратительных порезов. Дрожу теперь не от возбуждения, а от погружения в эмоции, которые так усердно выпиливала из себя с психологом и наедине с собой во время идиотских медитаций. “Дыши, Кира, дыши, родная. Найди пять предметов зеленого цвета”, – пытаюсь успокоить и насильно переключить себя, но все заканчивается фиаско. Здесь нет ничего зеленого. Есть груда покореженного металла, который Макс непонятно зачем хранит у себя в гараже.
– Что ты здесь делаешь, Аделина? – Давящую на уши тишину в гараже нарушает сначала жесткий голос Макса, затем мой испуганный вскрик.
– Ты меня напугал, – оборачиваюсь и наблюдаю его застывшее лицо, на котором живые только глаза, и они блуждают по моему телу. Они останавливаются на груди, которая под его взглядом превращается в два остроконечных радара-маячка.
Меня еще раз передергивает от озноба. Или от возбуждения. Или от страха. Чувствую себя голой. С ужасом вспоминаю, что без трусов и теперь эта идея не кажется мне удачной. Всматриваюсь в его глаза и мечтаю забраться в его мысли. О чем он сейчас думает? Что хочет сказать его рот, который хозяин сжал с такой силой, что дикое напряжение выдают играющие желваки на щеках?
– Идем, – говорит приказным тоном и быстрым шагом подходит к встроенному шкафу. Достает из него плед, небрежно бросает мне и уходит. Послушно семеню за ним. Миссия “пришла, соблазнила, отлюбила” превращается в какой-то фарс.
– Куда? – Слышу неприятный скрип своего голоса и стыдливо, торопливо заворачиваюсь в плед вместе с сумкой, пряча в нем торчащие соски. Практически бегу за ним.
– Я не знал, во сколько ты приедешь, поэтому ничего не готовил. Развел костер в камине на улице. Будем жарить стейки из рыбы, – едва поспеваю за ним, попутно отмечая ухоженный газон во дворе и кусты гортензии, словно с обложки журнала по ландшафтному дизайну.
– Я не голодная, – глотаю голодную слюну, но вру из протеста.
Вижу беседку с языками пламени из камина. А потом мое внимание отвлекает несущееся в нашу сторону облако рыжей шерсти. Этого не может быть. Я замираю на месте, как вкопанная, забываю, как дышать.
– Герда, сидеть! Ну-ка, сидеть! – Макс строго кричит на собаку.
На мою собаку. Которую я и не надеялась когда-то увидеть, думая, что она потерялась.
